Пожизненное заключение в одиночной камере

Как живут осужденные пожизненно? осужденных пожизненно

Пожизненное заключение в одиночной камере

После принятия в России моратория на смертную казнь пожизненное заключение стало являться высшей мерой наказания для преступников. Предлагаем узнать о том, как и где содержатся люди, приговоренные судом к заточению за решеткой до конца их дней.

Каковы условия назначения пожизненного заключения?

Решение о данном виде наказания суд выносит за совершение особо тяжких деяний, которые посягают на общественную безопасность или жизнь людей. Оно применяется только к лицам мужского пола.

Женщинам, несовершеннолетним юношам, совершившим преступления до наступления 18 лет, мужчинам старше шестидесяти пяти лет и в иных случаях, предусмотренных законодательством, пожизненный срок не назначается.

Высшая степень наказания не назначается в случае заключения с подсудимым соглашения о сотрудничестве до рассмотрения дела в суде, за неоконченное преступление и при вынесении присяжными заседателями вердикта о снисхождении.

Освобождение досрочно

УДО для пожизненно осужденных назначается судом при условии, что человек отбыл в «местах не столь отдаленных» не менее 25 лет и не нуждается в дальнейшем заключении.

Срок может исчисляться с момента заключения под стражу как меры пресечения или вступления в законную силу приговора. При этом у осужденного не должно быть злостных нарушений в течение предыдущих 36 месяцев.

Если заключенным в период отбывания наказания было совершено тяжкое или особо тяжкое деяние, то он не имеет право условно-досрочно освободиться.

Если лицу было отказано в УДО, повторное прошение он имеет право подать только через три года.

За какие преступления назначается пожизненный срок

Осужденные пожизненно получают такое наказание за нижеуказанные деяния:

1. Убийство с отягчающими обстоятельствами.

2. Захват заложника или диверсия, повлекшие причинение смерти человеку умышленно.

3. Посягательство на жизнь человека, который осуществлял предварительное расследование, правосудие, сотрудника правоохранительных органов, общественного или государственного деятеля.

4. Террористический акт.

5. Геноцид.

6. Действия, связанные с руководством, созданием и организацией преступных бригад.

В каких же условиях содержат таких заключенных? Колония для пожизненно осужденных имеет особый режим отбывания наказания. В таких учреждениях они находятся отдельно от других преступников.

Пожизненно осужденные размещаются в помещениях камерного типа. Обычно не более двух человек. Осужденный может содержаться и в одиночной камере, если существует угроза личной безопасности. Решение о переводе в одиночную камеру принимает начальник исправительной колонии в виде постановления.

Ежедневно осужденные имеют право на прогулку. Ее длительность составляет полтора часа. Если отмечено хорошее поведение заключенного, прогулка может быть продлена до двух часов.

Осужденным разрешено получать одну бандероль и одну посылку или передачу в течение года. В этот период они могут иметь два краткосрочных свидания.

Разрешено ежемесячно получать и расходовать определенную сумму денег на приобретение вещей первой необходимости, еды и т. д.

Первые десять лет содержание пожизненно осужденных проходит в строгих условиях. Если в течение этого времени заключенный не получил никаких взысканий за нарушение порядка, его переводят в обычные условия отбывания еще на десять лет. По истечении этого периода он имеет право на облегченные условия содержания.

Осужденные пожизненно имеют право на самообразование. Для этого создаются необходимые условия. Общее образование они получать не имеют право, а профессиональной подготовке к труду их обучают на производстве.

Где сидят пожизненно осужденные

Сейчас в России действует пять исправительных колоний для таких заключенных, неофициальные названия которых указаны ниже.

1. «Черный дельфин» – колония, рассчитанная на тысячу шестьсот осуждённых. Располагается в Оренбургской области, в Соль-Илецке.

2. «Полярная сова» находится в п. Харп Тюменской области в Ямало-Ненецком округе.

3. «Белый лебедь» – построена в г. Соликамск Пермского края.

4. «Чёрный беркут» – колония рассчитана на двести мест. Располагается в поселке Лозьвинский Ивдельского района Свердловской области.

5. «Вологодский пятак» – находится в поселке Новоозеро Огненного острова.

Там, где сидят пожизненно осужденные, могут создаваться отдельные специальные участки. Например, один из них находится в Мордовии.

Все колонии применяют особые меры охраны и построены таким образом, чтобы исключить все возможные варианты побегов. Поэтому за все время существования учреждений ни одному преступнику не удалось из них сбежать.

Осужденные пожизненно. Список некоторых заключенных

Сейчас в России содержится более двух тысяч преступников, приговоренных к пожизненному наказанию. Все они признаны судом виновными в содеянных преступлениях.

Ниже указаны осужденные пожизненно, список которых не является исчерпывающим, но лица, совершившие преступления, как и сами их деяния, являются наиболее известными.

1. Алтухов Роман – осужден в 2004 году за убийство судьи, вынесшего ему ранее шестью годами приговор.

2. Бидиев Якуб Ахметович – наказан (2000 г.) за ряд убийств и терактов. Являлся ближайшим помощником Шамиля Басаева.

3. Боровков Александр Алексеевич – осужден в 2003 году за организацию преступной группы «черных риелторов», совершивших пятнадцать убийств.

4. Галиакберов Радик Равильевич – лидер организованной преступной группы «Хади Такташ» (осужден в 2002 году).

5. Ганиев Рустам Сулумбекович – террорист. В 2005 году он осужден за организацию подрыва в Моздоке автобуса с военными.

6. Геращенко Александр Викторович – серийный убийца. Он осужден в 2008 году за убийство семи человек.

7. Гречушкин Владимир Михайлович – наказан за лишение жизни приемного сына в 2009 году.

8. Гурьянов Владимир – серийный убийца. Его судили в 2010 году за убийство тринадцати человек.

9. Королёв Николай Валентинович – осужден в 2008 году за организацию взрыва на Черкизовском рынке в 2006 г.

10. Писчиков Денис Сергеевич – лишил жизни тринадцать пенсионеров.

11. Пичушкин Александр Юрьевич – осужден в 2007 году за убийство по разным данным от сорока восьми до шестидесяти трех человек.

12. Устинович Михаил Иванович – лидер преступной группы и организатор банды. Его судили в 1996 году за убийство четырех человек и совершение более двадцати налётов.

13. Чуприн Андрей – осужден в 2008 году за убийство четырехлетней девочки.

Основные права

Пожизненно осужденные в России могут рассчитывать на получение от администрации колонии информации о своих правах и об изменении условий или порядка содержания, а также на вежливое обращение со стороны персонала колонии.

Заключенные не должны подвергаться унижающему честь и достоинство обращению или взысканию, за исключением вариантов, предусмотренных законом. Им разрешено обращение с заявлениями, жалобами или предложениями к администрации колонии, в суд, органы прокуратуры, к Уполномоченному по правам человека, по правам ребенка или Уполномоченному при Президенте России и т.

д. Не запрещено ведение переписки. Они могут рассчитывать на медицинскую, психологическую, социальную помощь и юридическую помощь.

Осужденные пожизненно имеют следующие обязанности:

1. Выполнять требования законодательства и нормативно-правовые акты.

2. Соблюдать нормы поведения, санитарные правила.

3. Выполнять не противоречащие закону требования администрации колонии и органов, исполняющих наказание.

4. Вежливо относиться к персоналу, осужденным и иным лицам, посещающим учреждение.

5. Обязаны являться по вызову администрации колонии и органов, исполняющих наказание.

Колония «Вологодский пятак»

Как содержатся пожизненно осужденные в этом учреждении? Когда-то бывший монастырь, а сейчас исправительная колония особого режима «Вологодский пятак» является одной из самых жестких по уровню изоляции и безопасности. В колонии, осужденные пожизненно содержатся с повышенными требованиями и особыми ограничениями.

Заключенные находятся по два человека в камере, где в течение дня запрещено ложиться и присаживаться на кровать. Они носят специальную одежду. Во время прогулок, посещения туалетов, бани и других мест исключен любой контакт с осужденными из других камер.

Все действия выполняются исключительно с разрешения или по распоряжению надзирателя. Массовые мероприятия – спортивные соревнования, профессиональное и школьное обучение, просмотр кинофильмов не проводится.

Различные дознавательные меры, к примеру, обыск в камере, проводятся под надзором не менее трех сотрудников колонии. Осужденным разрешены краткосрочные свидания на несколько часов. При выводе из камеры заключенный находится в наручниках.

В колонии осужденные занимаются пошивом рукавиц. Для этого отведены специальные камеры на двух человек.

Колония «Белый лебедь»

Как живут пожизненно осужденные в этом учреждении? Колония рассчитана на пятьсот десять человек. Она является учреждением особого режима, повидала не один побег, каждый из которых закончился неудачей.

В камерах колонии осужденные содержаться по одному, два или три человека. Администрация учреждения расселяет их в зависимости от психологической совместимости, установленной профессиональным психологом. Заключенным разрешено по пятницам принимать душ и ежедневно по одному часу совершать прогулки. Работать и обучаться осуждённым запрещено.

Колония для пожизненно осужденных оснащена обученными собаками, мощными заграждениями, колючей проволокой и забором. Это исключает любые варианты побега.

Источник: https://FB.ru/article/165011/kak-jivut-osujdennyie-pojiznenno-soderjanie-osujdennyih-pojiznenno

Что изменилось в тюрьмах. Интервью с осужденным пожизненно

Пожизненное заключение в одиночной камере

Фото istock

Что изменилось в тюрьмах при новой власти и как спецназ избивал заключенных

Георгий Гальцман уже 20 лет содержится под стражей за организацию заказного убийства двоих человек в Крыму в далеком 2000 году. Он отбывает пожизненное наказание. Как он уверяет, взял чужую вину на себя.

Но не отрицает, что помог найти киллера для устранения педофила и наркоторговца, имевшего коррупционные связи в милиции. В итоге получил два пожизненных срока, но надеется выйти на свободу в ближайшее время, если на это будет воля парламентариев.

Наш собеседник рассказал “Вестям” о том, как он прожил эти годы, как хотел быть расстрелянным, чем занимается, во что верит и что ждет от жизни.

— Когда вам зачитывали приговор, пожизненное заключение стало для вас шоком?

— Нет. Я знал, что будет пожизненное. Я шел на самооговор. Исполнитель убийства попросил затянуть расследование, чтобы успеть вы­ехать в Канаду с беременной женой. Я взял два убийства на себя. Да и у меня остался пистолет, из которого убили того человека. Но я надеялся, что следствие разберется и выяснят, что это не я убивал. Однако этого не произошло, и я сел за того парня.

— С кем пришлось делить камеру, с маньяками-убийцами?

— Меня распределили в Изя­славскую колонию №58 (Замковая исправколония).

Со мной в камере отбывали наказание бывшие сотрудники МВД, которые совершили преступления, уже уволившись со службы в милиции.

По правилам, их должны содержать отдельно от других, особенно тех, кто имеет зуб на правоохранителей. Я тоже когда-то работал в МВД. А настоящих маньяков держат отдельно, как правило, в одиночке.

— Сложно ли было адаптироваться в новых условиях?

— Непросто. Для меня самая главная проблема была не сойти с ума. Я же видел и понимал, что проведу здесь всю свою жизнь. Старался сохранить психологическое здоровье. Это совсем другой мир.

Пожизненное — это отсроченная казнь.

Потому что приходится проходить как через психологическое давление, так и настоящие истязания — у нас часто устраивали “маски-шоу”: приезжал спецназ и избивал всех подряд.

— Как удавалось избегать конфликтов в камере, ведь изо дня в день вы рядом друг с другом, в любой момент может вспыхнуть недовольство на бытовой почве?

— Знаете, когда ко льву в клетку подсаживают собачку, он ее не трогает. Потому что они оба в одинаковых условиях, заперты в клетке.

Даже когда я попал в камеру к рецидивисту, он, несмотря на то что мы когда-то были по разные стороны баррикад, понимает, что тут мы по одну сторону, оба терпим произвол администрации.

В тюрьме есть такое негласное правило: “Живи так, чтобы не мешать жить другим”.

Меня учили “бывалые” выживанию, как избегать запретов. К примеру, нельзя иметь шнурки, веревки в камере, так меня научили их плести из ткани.

Вот нужно белье посушить, а не на чем, вот и натягиваем, сушим, потом снимаем и прячем веревки. Есть запрет на колюще-режущие предметы. Но приходит посылка — и надо порезать кусок сала.

Пластмассовые ножи ломаются, так из подручных средств делаем заточки. И прячем их.

— Чем вы занимались в камере? Как вообще привыкали к новой обстановке?

— В камере был телевизор, можно было смотреть. Кроме азартных игр были шашки, шахматы. Читали много, кто что. Библиотека тюремная есть. Все брали художественную литературу по интересам. Я там даже нашел Библию дореволюционного издания. Питание — это самое главное в местах заключения.

Можно ходить в тряпье, но нужно нормально питаться, должны быть витамины и минералы. Спасали передачи со свободы, да и в тюрьме благодаря подсобному хозяйству иногда давали свежую зелень, овощи. Конечно, все очень однообразное.

Если нет поддержки от родных, нет помощи с воли — выжить сложно.

— А работа хоть какая-то есть?

— Нет. Нам не давали. Тем, кто там занимался поделками раньше, ничего не платили. Сейчас Малюська молодец — единственный министр юстиции, которого я начал уважать за 20 лет.

Он пытается что-то сделать для пожизненно заключенных. Разрешил иметь планшеты и пользоваться интернетом. Когда он у меня появился, я понял, насколько отстал от жизни.

У меня еще остался опыт и представления 20-летней давности.

— Малюська заявил, что пожизненно заключенные могут работать в Минюсте. Вы согласились бы и на какую работу пошли?

— Конечно, согласился бы работать. Если у меня будет ноутбук, а он пока запрещен, я смог бы работать копирайтером, с текстами, с информацией. Какую-то техническую работу мог бы делать, не творческую. Я хоть и юрист по образованию, могу консультировать людей, но все зависит от того, в какой области права. Я и руками могу работать неплохо, моя первая специальность — автослесарь.

— Вас так же не выпускают из камер, водят, заводя руки назад и на полусогнутых ногах?

— Нет. Уже нет. Иногда даже наручники не надевают, на доверии ведут рядом. Более того, несколько лет назад разрешили длительные свидания с родственниками, чего раньше не было. Тогда даже дотронуться запрещали — свидание только через стекло. Я вот несколько лет назад женился. Раз в три месяца жена может приехать и в специальной гостинице три дня побыть.

— Если такой прогресс, то вы можете теперь заказывать себе товары через интернет с доставкой в камеру?

— Прогресс еще продвинулся не до такой степени. Мы можем заказать товар из камеры, но его оплачивают родственники на свободе. Они же его получают и потом пересылают. Денег нам никаких не положено. Даже с карточки нашей личной могут снимать деньги по заявлению.

— Охранники, если попросить, могут что-то принести в камеру?

— Если это не запрещенное, то иногда могут. Вот, к примеру, продают мед с собственной пасеки. Деньги на карточку ему переводишь, и все. Но я знаю, что попадают мобильные телефоны в камеры, хотя они запрещены. Писать на планшете можно, звонить и фотографировать нельзя.

— Как это — большую часть жизни провести за решеткой?

— Я повидал попытки суицида среди сокамерников и нанесение увечий: резали вены и фаланги пальцев отрезали. Люди психологически не выдерживали, срывались. Потому что не к чему стремиться, нет света в конце тоннеля. Во всех странах, кроме Украины, есть досрочное освобождение даже при пожизненном сроке.

У нас же сажают на пожизненное умирать. И это морально давит, человек понимает, что он уже на кладбище, его уже похоронили. Мы надеемся, что депутаты этой осенью пересмотрят законопроект и позволят выходить после 25–30 лет отбывания наказания. Я думаю, что должны получить свободу те, у кого сомнительный приговор.

Очень многие уже просидели 25 лет. 

— Вы считаете, что уже пора выпускать на свободу осужденных пожизненно? А как понять, что они исправились?

— По поведению. Ведь постоянно вызывают сокамерников и спрашивают о поведении, психолог работает

— Принято считать, что на пожизненном сидят одни маньяки-убийцы и что их нельзя выпускать на свободу, потому что возьмутся за старое.

— Это не так. В конце 1990-х — начале 2000-х годов судьям за пожизненный приговор давали премию. Вот они и старались посадить как можно больше народа. Тем более если человек не мог откупиться. Сейчас более осмотрительно выносят такие приговоры. Вот, например, со мной отбывает срок Саша по кличке Лесник.

Почему Лесник, потому что он ходил по лесополосе с обрезом, подкарауливал парочки в машинах и грабил их. А однажды нарвался на пьяного милиционера, который был по гражданке. Между ними завязалась потасовка, Саша выстрелил случайно и убил. За это ему дали пожизненный срок. И таких пожизненников хватает.

— Вы уверены, что если сегодня на свободу выйдут пожизненно заключенные, то они найдут себе место, адаптируются в нашем обществе?

— Это скорее зависит от уровня его образования и здоровья. Мы же разговариваем, обсуждаем планы: “Если меня выпустят, то я займусь…” Одни говорят, что уедут в село и займутся сельским хозяйством. Каждый понимает, что он не сможет конкурировать на современном рынке труда.

— Вы говорили, что пожизненное заключение — это отсроченная казнь. Так, может быть, надо давать на выбор: жить в заключении или же получить шанс умереть?

— Это было бы правильно. Евросуд по правам человека признал, что пожизненное содержание приравнивается к пыткам. Бесконечным пыткам до самой смерти.

Я первые десять лет приходил к оперативнику и пытался его уговорить убить меня при попытке к бегству, которую я сымитировал бы, чтобы не мучиться. По-христиански самоубийство — большой грех, поэтому просил убить меня.

Когда началась война на востоке, многие заключенные просились на фронт, надеялись, что они там, с винтовкой в руках, закончат жизнь, чем будут прозябать в камере. Но их не взяли.

 — А мысли о побеге возникали?

— Нет. Это не реально. Ну а если и сбежал, то чем заняться на свободе без денег, без документов, без поддержки.

— Вы следили за обстановкой в стране?

— Конечно. Политические события в стране нас не обходили стороной. Вот, скажем, в 2008 году, когда на пост президента избирался Янукович, Ющенко и Тимошенко, мы все али за Юлию Владимировну. Нам она казалась не только привлекательной женщиной, но и надежным человеком.

— Споры на политическую тему происходят?

— Да, спорим, как все. Ведь у каждого свои взгляды, свои предпочтения. Жизнь в тюрьме ничем не отличалась от жизни на свободе.

— А как вы в целом оцениваете политическую и экономическую обстановку в стране?

— От государства Украина осталось одно название. Страна на краю пропасти из-за того, что 20 лет ее разворовывали. Я в шоке от того, к чему довели страну. Разочарование во всем: в Майдане, из-за того, что люди привели к власти тех, кто только нажился.

Была последняя надежда на Зеленского, за которого али у нас поголовно, но сейчас поняли, что он не выполнил ни одно из своих предвыборных обещаний. Все поняли, что их опять обманули. Всю страну превратили в зону. Людей загнали в тупик, что даже не знаешь, где хуже — здесь или на свободе.

В тюрьме хоть кусок хлеба принесут, а на воле у всех только все отбирают. С такими ценами на коммуналку, с карантинными ограничениями непонятно, как народ выживает.

Источник: https://vesti.ua/strana/vsyu-stranu-teper-prevratili-v-zonu-intervyu-s-pozhiznenno-osuzhdennym

«Самый ужасный момент за день — это когда я проснулся» — Офтоп на TJ

Пожизненное заключение в одиночной камере

Правила выживания в одиночной камере и неизбежные изменения рассудка.

Одиночная камера на острове-тюрьме Райкерс, Нью-Йорк. Фото AP

Срок в одиночной камере называют самым тяжёлым испытанием для осуждённых. Изоляция, какой бы продолжительной она ни была, неизбежно меняет состояние тела и разума человека. Прошедшие через пытку признаются, что реабилитироваться после такого почти невозможно, а многие эпизоды и ощущения выветрить из памяти уже не получится.

Журналист GQ Натаниэль Пэнн (Nathaniel Penn) поговорил с теми, кто провёл в одиночной камере от месяца до более чем 20 лет. Издание опросило 48 человек, в числе которых оказались нынешние и бывшие заключённые. И хотя в камере они не всегда осознавали, как течёт время, репортёр почти полностью восстановил хронологию «дня сурка».

День сурка

По оценкам экспертов, в одиночных камерах США ежедневно содержится от 80 до 90 тысяч заключённых. Точное число и причины их содержания в строгом режиме назвать невозможно из-за отсутствия общей базы.

GQ назвало одиночные камеры «американским ГУЛАГом» и «тюрьмой тюремной системы», которая вместо снижения уровня насилия провоцирует его. Учёные уверены в непоправимом вреде для психики и тела, но не могут этого доказать: аналогичные тесты на лабораторных животных противоречат закону о гуманном отношении к ним.

Заключённый рискует попасть в «одиночку» за насилие, азартные игры, оскорбления, отказ убирать камеру, попытку самоубийства или даже пение. По решению охраны, его также могут наказать за активную общественную позицию, непопулярные общественные взгляды или поданные жалобы.

Изоляция может быть разной. Один её вид подразумевает полное отсутствие контактов с другими людьми и содержание в тесноте. В помещении размером меньше парковочного места слышен только надоедливый звук тусклой флуоресцентной лампы, которая никогда не гаснет. Единственный запах — это запах цемента. Если заключённому повезёт, он окажется в комнате с окном.

В ином случае человек попадёт в камеру, откуда днями и ночами напролёт слышны крики и тирады других осуждённых. Звуки открывающихся и закрывающихся дверей, звона ключей и шипения раций, скорее всего, запомнятся им на всю жизнь.

Температура в камере редко бывает комфортной. Порой осуждённым настолько холодно, что они спят в куртке и ботинках. Иногда жара вынуждает оборачивать тело мокрыми тряпками.

Обоняние также покажется лишним чувством. Если тот, кто находится на этаж выше, изобразит на стене «картину» из крови или отходов, неприятный запах тут же проникнет в близлежащие камеры. Когда охрана распылит слезоточивый газ против заключённого-нарушителя, жечь глаза начнёт всем его соседям.

Мигранту в калифорнийской одиночной камере дали возможность позвонить. Фото Getty

Рассвет

Дэнни Джонсон (Danny Johnson), 24 года в одиночной камере: «Я знаю самую ужасную вещь, которая случалась со мной каждый день. Это момент, когда я просыпался».

Джейкоб Барретт (Jacob Barrett), 20: «Камера пахнет туалетом мужской раздевалки захудалой волонтёрской организации. Там люди пукают, блюют, истекают потом, размазывают фекалии по стенам и окнам, а также засоряют унитазы».

Стивен Чифра (Steven Czifra), 8: «Люди не понимают, когда я пытаюсь объяснить. Я нахожусь здесь восемь лет, и каждый день люди получали какой-то новый опыт. У меня есть опыт только одного дня, каждый из которых похож на предыдущий».

Утро

Глен Тёрнер (Gleen Turner), 24: Мой завтрак состоит из еды, которую обычно подают маленькому ребёнку: половина чашки с кашей, сок или молоко, сахар.

Каминанте Азул (Caminante Azul), 15: У вас есть не так много времени на то, чтобы поесть. Иногда доходит до неразберихи: охрана может выдать еду, на мгновение отвлечься и сразу же забрать поднос.

Клинт Террелл (Clint Terrell), 4: Почти всё время ты голодаешь. К тому моменту, как я завершу одну трапезу, мне уже захочется приступить к следующей. Я съедаю всё сразу же, как приносят: наверное, проходит пара секунд.

Роберт Салим Холбрук (Robert Saleem Holbrook), 10: Если ты не стоишь у двери во время разноса еды, ты серьёзно рискуешь возможностью перекусить.

Джеральд Шульц (Gerard Schultz), 18: Мы обязаны открывать рты и показывать охраннику, что у нас с дёснами и губами и есть ли что-то под языком. Нас заставляют запускать пальцы в волосы, показывать уши, вскидывать руки вверх, шевелить пальцами и поднимать яйца.

Даниэла Медина (Daniela Medina), 4 месяца: Ты чувствуешь себя как в фильме «Молчание ягнят».

Холбрук: Затем двое охранников приставляют играющее радио к двери. Я должен повернуться к выходу спиной, после чего меня выведут во двор.

Виктория Браун (Victoria Brown), 5: Предполагается, что у тебя есть свободный час в день, но так никогда не происходит. Чаще всего речь идёт о часе в неделю. Это зависит от погоды и начальника охраны. Если идёт ливень, прогулки отменяются.

Федерико Флорес (Federico Flores), 16: Другие заключённые сразу мне посоветовали найти занятие на этот час: «Если любишь читать, читай. Если любишь рисовать, рисуй».

Райан Райсинг (Ryan Rising), 4: Лучше всего тратить время на тренировки. Если ты не будешь заниматься, ты больше никак не спустишь свою злость.

Тёрнер: В некоторых местах допускается телевизор или радио, в некоторых — нет.

Шульц: Заключённые, которым отказали в доступе к телевизору или радио, с высокой степенью вероятности причинят себе вред или попытаются совершить самоубийство.

День

Деннис Хоуп (Dennis Hope), 22: Как правило, обед представляет собой горшок с едой, где чаще всего встречается лапша. В консервированных овощах часто находятся насекомые — кузнечики, сверчки или их части тела. Порция настолько мала, что вам едва хватит на пять укусов.

Андре Скотт (Andre Scott), 1 месяц: Вместе с другими заключёнными я мог бы пройти онлайн-курс какого-нибудь колледжа. В одиночной камере я просто лишён каких-либо форм продуктивности.

Реджинальд Дуэйн Беттс (Reginald Dwayne Betts), год: Я проводил время за мыслями о будущем, которое я был не в состоянии ни вообразить, ни предсказать.

Я просто надеялся, что я таким образом готовил себя хотя бы к чему-то.

Порой я надолго увлекал себя совсем простыми вещами: «Могу ли я сделать 100 отжиманий в день? Могу ли я сделать 200?» В одиночных камерах правит скука, и у меня было не так много способов забыться.

Леон Бенсон (Leon Benson), 11: Невыносимая обстановка приводит к тому, что многие в «одиночке» начинают страдать от «словесного поноса». Будто бы любой шум обязательно заглушит одиночество и страх.

Рэй Люк Левашур (Ray Luc Levasseur), 13: Если выкачать воду из туалета и прокричать туда что-нибудь, унитаз выступит в качестве мегафона. Так можно общаться с заключённым в соседней камере.

Грегори Когер (Gregory Koger), 7: Скажем, ты и я находимся в соседних камерах и разделены одной стеной. И по какой-то причине ты мне не нравишься. Я потрачу 24 часа на удары по общей стене. А когда вы попытаетесь поговорить с кем-то под вашей камерой, я постараюсь заглушить реплики любым шумом.

Холдбрук: Шум в одиночной камере — это точно та же энергия, что выплёскивается у заживо погребённых.

Крис Медина-Киршнер (Chris Medina-Kirchner), 6 месяцев: [Когда заключённый хочет помыть голову и к нему приходит охранник] у тебя есть пять минут, а температуру воды ты регулировать не имеешь права. Она может быть как чертовски горячей, так и невероятно холодной. От последнего у людей попросту мыло застывало на лице и в глазах.

Браун: Если из обычной камеры отправить письмо очень сложно, то сделать это в «одиночке» почти невозможно. Письмо — это оружие против вас. Готовьтесь к тому, что ваша почта исчезнет. Вы увидите запечатанный конверт с вашим именем, но текст внутри написали не вы.

Райсинг: Ты не получаешь почту и чувствуешь себя брошенным. Начинаешь думать, что никто не в курсе происходящего с тобой. Но если не будешь придерживаться графика и своих занятий, сойдёшь с ума и станешь по-настоящему агрессивным.

Брайан Нельсон (Brian Nelson), 23: В первую неделю я начал говорить сам с собой. Я постоянно ощущал, что вижу что-то странное краем глаза, поэтому я резко поворачивал голову, будто бы пытаясь не упустить это. Ты действительно видишь кого-то ещё в камере и слышишь голоса.

Хавьер Пануко (Javier Panuco), 5: Никто из нас не просил помощь у психолога. Мы будто бы негласно договорились о культуре «мачо»: если кто-то узнает о твоей депрессии, тебя заклеймят возможным информатором. Не хотелось бы быть таким парнем. Поэтому фраза «всё не так уж и плохо» стала механизмом выживания. Нужно было поверить в собственную ложь.

Флорес: Таблетки превращают тебя в другого человека. Ты начинаешь говорить как в мыльных операх. Даже самые исключительные люди вдруг начинали бубнить в пустоту. В следующий момент они стучали по стенам и бросались фекалиями. Человек на таблетках постоянно говорит себе: «Я должен быть сфокусирован».

Хоуп: Больше всего я боюсь потерять здравомыслие. Бесчисленное множество заключённых теряли связь с реальностью и сходили с ума.

Вечер

Ойоре Лутало (Ojore Lutalo), 22: Женщины из журналов получают имена. Ты говоришь вслух: «О, она хочет поговорить со мной вечером».

Пануко: Думаю, в тюрьме я мастурбировал больше, чем в подростковом возрасте.

Браун: В соседней одиночной камере была девушка, которой очень хотел засадить охранник. Все кричали на него: «Чего ты к ней пристал? Ты же видишь, что она тебе не подходит».

Но он невозмутимо отвечал: «Кто-то обязан сделать что-то для меня». Так что я дала этому охраннику то, что ему было нужно, потому что я не хотела подвергать опасности кого-то ещё.

Я убедила себя, что это не было изнасилованием, ведь я формально согласилась.

Тёрнер: В голове ты снова и снова прокручиваешь каждый разговор, останавливаясь на каждом моменте, пусть и незначительном. Тебе необходимо почувствовать и проверить, реальный это был разговор или воображаемый.

Скотт: Если охрана захочет, они не потушат свет даже ночью. Заключённые намеренно ломали лампы, чтобы хоть немного поспать. Естественно, за это они получали наказание.

Холбрук: Как можно заснуть? Вы либо уже привыкли к постоянному шуму, либо вам дали психотропные препараты.

Фрэнки Гузман (Frankie Guzman), год: Я даже не могу описать, что со мной происходило. Я не имел власти ни над чем. И я пришёл к конкретному выводу: я — ничто.

Последствия

Пануко: К моменту, когда я вышел на свободу, у меня не оказалось ничего. Полицейский, ответственный за условно-досрочное освобождение, предложил пойти в приют для бездомных.

Он сказал, что если я не захочу там остаться, мне выдадут ваучер на номер в отеле.

В приюте мне не понравилось, о чём я и сообщил полицейскому, который прямо на улице сжёг ваучер и оставил меня возле бездомных.

Барретт: Даже если я знал эту сволочь, визжащую по ночам, я хотел задушить его подушкой. Так что после 20 лет в одиночной камере я могу спать только в тишине. Я стал пользоваться берушами.

Дэнни Мурило (Danny Murilo), 7: Я убираю комнату с запредельной тщательностью. В тюрьме к тебе в любой момент могут прийти и перевернуть весь твой хлам.

Когер: Трёхмерные вещи стали для меня шокирующими. Я вёл машину и не мог отвлечься от деревьев, которые движутся с одной скоростью, а дома за ними — c другой.

Пануко: Я не могу остаться один, даже в ванной комнате. И закрывать там дверь.

Левашур: Постоянно вижу флэшбеки о насилии. В первый год на свободе я пошёл в магазин, где вместо коробки с крупой увидел отрубленную голову. Это был кто-то, чьё жестокое избиение я однажды видел.

А ярость — это моя основная эмоция даже в разговоре с людьми, которыми я дорожу. Люди говорят, что я действительно жесток и с трудом сдерживаюсь. Но я не хочу пугать людей, поэтому часто их сторонюсь.

Чифра: Только через пять лет после выхода на свободу моя девушка могла безболезненно касаться почти любой части моего тела. До этого я постоянно был в агонии: толкнувшему меня я мог запросто зарядить в лицо. Сейчас я терпимо отношусь к касаниям моих детей, но далеко не всегда. Уверен, что ярость ещё не раз попытается вырваться наружу.

Тюрьма строгого режима Pelican Bay. The New York Times

В России

Аналогом в России являются штрафные и дисциплинарные изоляторы. Согласно закону, заключённый рискует оказаться в ШИЗО за нарушение порядка. Максимальный срок составляет 15 суток, однако новая провинность грозит повторным попаданием в изолятор.

Выдворенные в ШИЗО лишаются права на свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов, а также получение передач и бандеролей. У них остаётся право на ежедневную часовую прогулку. Работают они отдельно от других заключённых. По желанию к осуждённому может прийти священнослужитель.

Источник: https://tjournal.ru/flood/41634-samyy-uzhasnyy-moment-za-den-eto-kogda-ya-prosnulsya

Еспч признал пыткой пожизненное заключение в россии

Пожизненное заключение в одиночной камере

11.06.2020 19:36:00

Режим содержания таких осужденных власти считают адекватной заменой смертной казни

Страсбургский суд считает, что излишне жесткое обращение с заключенными недопустимо. Фото РИА Новости

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) признал условия содержания пожизненно осужденных в РФ бесчеловечными. Например, к пыткам приравнены продолжительное ношение наручников и камеры-одиночки. Властям также указано на отсутствие мер по социализации таких людей, что в конечном итоге приводит к тотальной деградации личности.

В Страсбурге считают, что долгое лишение свободы – это само по себе жесткое наказание, которое не следует усиливать дополнительно. Эксперты полагают, что в данном случае Россия к ЕСПЧ не прислушается. Хотя бы потому, что пожизненное заключение назначается в том числе как замена смертной казни.

И пыточные условия содержания – это элемент госпропаганды против возвращения практики расстрелов.

В ЕСПЧ настаивают, что российские пенитенциарные нормы нуждаются в существенных корректировках. К примеру, применение строгого режима к пожизненно осужденным должно быть не автоматическим, а зависеть от их индивидуальных характеристик. И назначать строгий режим надо по мере необходимости, а не «неоправданно долго», как сейчас.

Об этом говорится в постановлении ЕСПЧ по делу «Н.Т. против России». Заключенный из Свердловской области пожаловался на чрезмерно жесткие рамки строгого режима.

В том числе им и были указаны содержание в одиночной камере и повседневное заковывание в наручники. Кроме того, претензии были и к бытовым условиям – отсутствию водопровода и канализации.

Заявитель также подчеркнул, что он «не был обеспечен правом на целенаправленную деятельность, что плохо влияло на ментальное здоровье».

По мнению российских властей, оглашенному при рассмотрении иска, жесткий тюремный режим для «пожизненников» соответствуют требованиям международных стандартов и национального законодательства. Наручники же – это не более чем «необходимая мера для опасных заключенных».

Однако Страсбург не согласился с такими доводами и признал за Россией нарушение ст. 3 Конвенции о правах человека, устанавливающей запрет на применение пыток. Присуждена и компенсация морального вреда в размере 3 тыс. евро и 1 тыс. евро для возмещения судебных расходов.

В своем решении ЕСПЧ подчеркнул, что даже пожизненное лишение свободы должно преследовать прежде всего цель исправления осужденного, его подготовки к возвращению в общество. Как считают в Страсбурге, все формы одиночного заключения «без надлежащей психической и физической стимуляции» пагубны для умственных и социальных способностей человека.

Учитывая, что де-юре у него есть возможность рассчитывать на досрочное освобождение, государство обязано обеспечивать меры по ресоциализации. Что касается наручников, то вердикт судей был суров: «Продолжительное ношение наручников существенно превысило законные требования тюремной безопасности, это умаляло человеческое достоинство заключенного».

Как пояснил «НГ» адвокат Вячеслав Голенев, пожизненное наказание действительно не индивидуализировано, ресоциализация или исправление, официально декларируемые как цель пенитенциарной системы, для таких осужденных полностью исключены.

 «Даже пожизненно заключенные имеют право на условно-досрочное освобождение через 25 лет и при отсутствии злостных нарушений режима. Однако цель реабилитации в их случае, возможно, вовсе и не преследуется», – подчеркнул эксперт.

Скажем, отказы в УДО таким людям пишутся словно под копирку, как правило, не принимаются во внимание ни преклонный возраст, ни наличие положительных характеристик, ни проблемы со здоровьем.

«Наше государство и впредь будет декларировать приверженность высоким стандартам исправительной системы в отношении осужденных на пожизненное заключенное. Но мы понимаем, что реальные условия их содержания, да и всех остальных осужденных, оставят желать лучшего и дальше», – сказал Голенев.

Если государство все-таки пошло, например, на некоторую гуманизацию уголовного правосудия, то в уголовно-исполнительной системе «воз и ныне там». Так что, полагает эксперт, власти РФ проигнорируют позицию ЕСПЧ, поскольку и не скрывают репрессивный тренд в отношении пожизненно осужденных, каждый раз напоминая, что условия их содержания оправдываются логикой «отложенной смертной казни».

Вице-президент российского подразделения Международного комитета защиты прав человека Иван Мельников подтвердил «НГ», что условия содержания пожизненных заключенных отличаются большей строгостью. Допустим, в СИЗО для них предусмотрены дополнительные решетки помимо основной двери камеры.

Однако, указал он, многие из этих людей – это террористы, серийные убийцы, организаторы жестоких преступлений. «Так что сотрудников ФСИН тоже можно понять, большинству из таких осужденных нечего терять. Они неоднократно пытались бежать, нападали на тюремщиков, брали заложников».

Мельников подчеркнул, что даже общественники с крайней опаской встречаются с такими людьми, не зная, чего от них можно ожидать. Нахождение в камере-одиночке, заметил эксперт, тоже вполне логично: это позволит не подвергать опасности сокамерников.

Мельников напомнил, что для «пожизненников» применяются и иные правила конвоирования – такие заключенные должны передвигаться, опустив лицо вниз и всегда держа руки на виду, несмотря даже на наличие наручников. Но это, считает он, не самая жесткая мера – скажем, в США разрешены кандалы, в которых гораздо сложнее передвигаться.

Решение Страсбурга Мельников считает не до конца проработанным: «Условия, которые критикует ЕСПЧ, как раз оправданны с точки зрения безопасности. То же передвижение без наручников я считаю неаргументированным, это опасно для окружающих. В общем, в России есть свое законодательство, выходить за рамки которого определенно не стоит».

С другой стороны, подчеркнул Мельников, несмотря ни на что, таких людей все же нужно пытаться социализировать: «Нельзя лишать их прав на религию, образование, оказание медицинской и даже психологической помощи».

Также эксперт напомнил, что пожизненно осужденным зачастую не позволяют работать, хотя сами они готовы к труду.

Между тем занятость должна быть обеспечена в колониях, хотя бы для того, чтобы человек мог возмещать государству расходы на свое содержание, а также выплачивать денежные компенсации потерпевшим.

Источник: https://www.ng.ru/politics/2020-06-11/100_11062020_prisons.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.