Полиция скрывает преступления

Работа под сокрытием

Полиция скрывает преступления

За минувший год полицейские Саратовской области укрыли более 3 тыс. преступлений. Такую статистику приводит региональная прокуратура. Сейчас все преступления поставлены на учет. В целом же надзорные органы выявили почти 65 тыс. нарушений при приеме заявлений от граждан.

В региональном главке утверждают, что статистика, которую ведет прокуратура, отличается от полицейской и в реальности фактов укрытия очень мало.

Наблюдатели считают, что цифра велика, но примерно соответствует реальному положению дел, хотя и не во всех случаях справедливо говорить о необходимости возбуждения дела.

Вчера прокуратура Саратовской области обнародовала статистику нарушений, совершенных сотрудниками ГУ МВД области при регистрации и разрешении сообщений о преступлениях.

Согласно озвученным надзорным органом данным, в 2016 году выявлено 64 625 нарушений закона, совершенных полицейскими, когда граждане информировали их о правонарушениях. На учет поставлено 3098 преступлений, укрытых сотрудниками полиции.

При этом по фактам укрытия преступлений возбуждено всего восемь уголовных дел. Из них пять до сих пор находятся в производстве, два направлены в суд, по ним вынесены обвинительные приговоры.

Речь идет о случае с бывшим участковым полиции ОП № 2 в составе МУ МВД РФ «Балаковское» Саратовской области Андрее Лаврикове, который признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями.

В одном из сел Краснопартизанского района участковый получил сообщение о краже, но он укрыл его от учета и не сообщил о преступлении в дежурную часть.

Андрей Лавриков был приговорен к лишению права занимать должности на госслужбе на два года.

Схожий эпизод и с Иваном Подлозным, бывшим участковым отдела полиции № 3 в составе МУ МВД РФ «Энгельсское».

В ноябре 2015 года он получил от жительницы Энгельса сообщение о причинении побоев ее племяннику и вымогательстве, однако участковый не стал сообщать об этом в отдел полиции, желая прикрыть знакомого.

Иван Подлозный также признан виновным в злоупотреблении должностными полномочиями и оштрафован на 50 тыс. руб.

В обоих случая областное ГУ МВД сообщало, что сотрудники уволены за поступки, порочащие честь и достоинство сотрудника органов внутренних дел, а их непосредственное руководство привлечено к дисциплинарной ответственности.

В ГУ МВД по Саратовской области сообщили, что по всем указанным прокуратурой фактам проведена проверка, если усматривается вина сотрудника, материал направляется в следствие.

Руководитель пресс-службы главка Дмитрий Рассказов добавил, что собственная проверка полиции не выявила случаев прямой нерегистрации сообщений о преступлениях. «Это не те случаи, когда участковому принесли заявление, а он положил его в карман.

Прокуратура ведет другую, собственную статистику, куда включает в том числе отказные материалы и так далее», — отметил он.

Адвокат Таймураз Тотиков говорит, что преступления полицейскими укрываются в двух случаях: «блатные», когда надо избавить кого-то от уголовной ответственности, или заведомо неперспективные к раскрытию. «Укрытия были всегда. Самый простой способ — прямая нерегистрация, но подобные случаи в последнее время все реже.

Гораздо чаще происходят случаи, когда сотрудники МВД уговаривают не писать заявление, например, у человека два ранения, но ему рекомендуют написать, что он упал, да так удачно, что оба ранения похожи на ножевые. Три тысячи укрытых преступления из 65 тыс.

нарушений — очень немало, но без знания их структуры разговор беспредметен», — отмечает адвокат.

Эксперт отмечает, что лидерами по укрытым преступлениям в Саратовской области традиционно считаются крупные города: Саратов, Энгельс и Балаково. «Раньше только в Энгельсе ежегодно возбуждалось до 12 уголовных дел по подобным фактам», — говорит он.

Правозащитник Александр Никитин не видит ничего удивительного в озвученной прокуратурой статистике. «Примерно столько же преступлений укрывается полицией ежегодно. Возбуждаются уголовные дела, отменяются незаконные постановления об отказе в возбуждении дел.

„Рывка“ в наступлении законности в Саратовской области не происходит, мы не чувствуем этого на улицах. Принципиальных изменений не произошло ни в кадровом составе МВД, ни в методах его работы, они и не ожидаются», — считает господин Никитин.

По его мнению, отсутствие рвения при возбуждении уголовных дел в основном связано с нежеланием сотрудников полиции дать повод для критики вышестоящим руководством. «К примеру, полицейский пропустил сроки рассмотрения заявления, регистрировать его с опозданием чревато взысканиями.

Каждый сотрудник находится в системе, думает о том, чтобы не подвести начальство, думает о том, чтобы хорошо выглядело отделение в целом», — говорит правозащитник. Вместе с тем, по его мнению, далеко не всегда есть основания для возбуждения уголовного дела в отношении полицейского.

Сергей Петунин

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/3196299

�������������� ���������� ���������������������������� ���� ������������������������

Полиция скрывает преступления

�� ���������� ���������� ������ ������������, ���������� ������ ������������������ �� �� ���������� �������������������� – �������������������������� ���� ���������� �������������������� ��������������.

������������������������ ������ �������������������� �� ������������ �������������� ������������������ ���� ���������� �� �������������������������� ���������������� ���� ������������������������ �� ������������������������������ ������������������ ���������������� ��������������������.

������������������������ ��������������, ������ “���������������� ������������ ������������ ���������������������������� ������������������������ ������������������������ �� ����������������������������”.

�������� �������������������� ���������������� �������� ����������������, ���� ���������� �������������� ���� �������������� �������������������� ������ ���������������������������������� ��������������.

������ ���� ������������ �������������������������� ������������������������������������ �������������������� ������������ �������������������������� �������� ���� ������ �������������������������� �������������� ������������������������������ �������� ������������������ ���������������� ����������������, ������ �������� �������� �� ������������������������ ������������ ���������� �������������� ������������������������. �������������� – ���������� ����������������.

���� �������� �������������������������������� ������������ ���� ���������� ���� ���������� ���������� �������������� ����������, �������������� ������������ �� �������������� ������������ �� ������������, ������������������ ������������������ ������������.

���� ���������������� �� �������������� ������������ ���������������� ������ ���������������� �������������� ������������������ ������������������.

�������������� ������������������������ �� ���� ����������������, ������ �������� ���������� ���� ������ ���������������������������� �������������������������������� ������������������������, �� ������ ���������������� ������������������������ ����������, �������������� ������ ���������� ���������������� ���� �������� ����������������.

����������������, ������������ ������ �������� �������� �� ����������. �������� ������ ������������ ���������������� ��������������. ���������������������� ������������ ������������������, ������ ���������������� ���� �������������������� �� ������������, ���������� ��������������. �� ������������ ������ �������������������� ����������.

�������� ������������������, ������ ���������������������������� �������������� ������������������ ������������ ���� �� ������������ ������, ������������ ���������� ��������������

������������ ����, �������� ������ ������������������ �������������������� ����������������������, ���� �������������������� ��������������, ���������������� �������������� ������ ������������������, ������ ������������������ ���������� ���� ������������������ ���������� ���������� �������������������� �������������������� ������ ���������������������������������� �������� �� �������� ���������� �� ������������ ���� �������� ���� �������� ���� ��������. ���� ����, ������ ���������������������������� ������������������������������ ��������������.

������������ �� ����-��������������.

����������-���� �������������� ������ �������������������� ���������������� �� ����������������, ���� ���� �������� ������������������������, �� ���������� ���� �������������� ��������������, �������������� ������ �� �������������������� �������������� ���� �������������������� ����������.

����, ������������������������ ���������� ��������-���� �������������� ���� ��������. �� ��������������, ������ ������ ���������� ���������������� ������������������ ��������������. ���� �������� ������������ ���� ��������������.

������ ������ ��������������������? ���� ������������ ���������� ��������������, ������ ������ ������������ ����������������, ������������������. ���� �������� ������������������, ������ ������ ���������������������������� ������������ ���� ������������, – ������������ ���������� �������������� �� ��������������.

���������� ����, �������� ���������� ���������� �������� ���������������������� ���������������� �� ���������������������� �������������������� �� ������������������������.

�������� ���������� ������������������������ ���������������������������� ������ ������������������ �������������������� ���������� ������������������, ���� ������ ���������� ���� �������������� ���������������� ������������������ ��������������������.

���������������� ������ ��������������, ������ ���������� ���������� �������������� �������������� ���� ������������ �������������� �� ������������ “������������” ������������������������, ���� �� ��������������������, �� ������������������������.

���������� �������� ������������ �� ������������������������������ ���������������������� ���� ������ ���� “��������������������������” ��������������������, ������ ���������� – ����������������������.

������ �������� ������������ �� ����������������������, ����������������, �������������������� ����������������������������, ������ �������� ������������������������������, ������ ���� �� �������� ���������������� ��������������.

������ �������� ���������������� ������������������������������ ����������, ���� �������� ������������ �� �������������� �� �������������� ���� �������� ������������������������.

���� �������� ������ ���������������� �� ������������ ������������������, ���� �������������� �� �� ���������� ��������������������������. ������ ������ ���� ����������.

�������������� ������ ���������� ���������� ����, ������ �� �������� ���������������������� ������ �������������������� �� ������ ��������������������������

�������� ��������������������, ������ ���������� ������������ �� “��������������” ���������������������� ������������ ������������������������. ���������� 90 ������������������ “��������������������” �������������������� �������������������� �� ������������������������ ���������� ������������������ ���������� ����������.

�������� ������������ ���� ������������ ������������������������ �������������� ����������������������������, ��������, ������ ������ ���� ������������ �������������� ���� ������������, ������ �� �������� ������������������ �������� ������-���� �������������������� ������ ���������� ����������, ���� �� �������������� ��������������. �� �������������� ������������ ������������������ ���������� ������ ������������������ ����������������. �������� ���������������������� ������������ �������������������������� �� ������������������ ������������������������������ ���� ������������ ������������ ������������������, ���� �� ������ ���������� ������ ����������������. ��������������, ������������, �������� ���������� ���������� �������������������������������� ������������������������������ ���� ������������ �������������������� ���������� ������.

Источник: https://rg.ru/2019/10/17/policiia-budet-predosteregat-ot-prestupleniia.html

Проблемы квалификации сокрытия преступления от учета должностными лицами органов внутренних дел

Полиция скрывает преступления


Сложно переоценить опасность должностной преступности.

Общественная опасность этих преступлений состоит в том, что в результате их совершения серьезно нарушается нормальная, регламентированная соответствующими правовыми актами деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и воинских формирований страны, ущемляются права и законные интересы граждан или организаций, а в целом — интересы общества и государства.

При этом должностная преступность характеризуется высокой латентностью. Ежегодно в России регистрируется около 22–25 тыс. этих преступлений, что составляет всего 0,8 % от общего объема преступности в стране.

Общественная опасность преступлений, совершаемых сотрудниками полиции в ходе проверок сообщений о преступлениях, выливается в попрание одного из важнейших прав человека и гражданина, закрепленных в Конституции России — права на правосудие. Такие преступления ведут к необоснованному уголовному преследованию граждан, а также к сокрытию реально совершенных преступлений.

Подавляющее число нарушений закона, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел в ходе проверок сообщений о преступлениях, связано с сокрытием преступлений от учета.

Так, согласно данным сводного отчета Генеральной прокуратуры Российской Федерации формы НСиД за 2016 год, органами прокуратуры в 2016 году отменено 2 400 214 постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных следственными органами и органами дознания МВД России.

При этом, после отмены органами прокуратуры данных постановлений, возбуждено 181 405 уголовных дел. Вместе с тем, в 2016 году подразделениями МВД всего возбуждено 1 848 129 уголовных дел.

Таким образом, 9,8 % всех возбужденных в 2016 году подразделениями МВД России уголовных дел возбуждены только после отмены органами прокуратуры незаконных и необоснованных постановлений об отказе в их возбуждении.

Очевидно, что как в российском научном сообществе, так и у работников прокуратуры достаточно остро стоит вопрос о многочисленности нарушений законов, совершаемых должностными лицами органов внутренних дел. Так, Варыгин А. Н.

в статье «Нарушения законности в деятельности органов внутренних дел» утверждает, что самыми распространенными видами нарушения законности, допускаемыми работниками органов внутренних дел, являются нарушения норм уголовно-процессуального законодательства.

Такие нарушения заключаются прежде всего в необоснованных отказах в возбуждении уголовных дел [1].

По словам Меретукова А.А, обеспечение законности и обоснованности решений об отказе в возбуждении уголовного дела, является одним из приоритетных направлений деятельности как системы МВД РФ, так и Прокуратуры РФ.

Невозбуждение или несвоевременное возбуждение уголовного дела, как правило, приводит к сокрытию преступлений, к утрате доказательств, без которых осложняется или становится невозможным установление истины по делу, также к несвоевременному принятию мер по розыску лиц, совершивших преступление [2].

Между тем, несмотря на распространенный характер указанных нарушений и высокий показатель их выявления силами прокуратуры, возникают большие трудности с привлечением должностных лиц к серьезной ответственности, тем более — к уголовной.

Как правило, последствия выявления факта укрытия преступления от учета выливаются лишь в привлечение должностного лица к дисциплинарной ответственности.

Однако, в каждом случае, когда умышленное сокрытие преступления конкретным сотрудником полиции доказано, необходимо ставить вопрос о привлечении его к уголовной ответственности.

Вместе с тем, практика возбуждения в отношении сотрудников полиции уголовных дел о преступлениях, связанных с укрытием преступлений от учета, неоднородна. Это связано прежде всего с тем, что в действующей редакции Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется самостоятельного, обособленного состава умышленного укрытия преступления от учета.

Практика возбуждения уголовных дел в отношении должностных лиц правоохранительных органов в связи с сокрытием последними преступлений от учета различна. Как правило, уголовные дела возбуждаются по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч. 1 ст.

286, ч. 1 ст. 292 УК РФ. Отсутствие единой правоприменительной практики объясняется, прежде всего, тем, что указанные составы преступлений не могут в полной мере отражать сущность должностного преступления, связанного с сокрытием преступления от учета [3].

Существует несколько ключевых проблем при доказывании преступного злоупотребления или превышения должностным лицом своих полномочий путем укрытия преступления от учета.

Возникают проблемы при доказывании мотива преступного действия, который является обязательной частью состава преступления, предусмотренного ст. ст. 285, 286, 292 УК РФ.

Согласно действующему законодательству, указанные преступления должны быть совершены исходя из корыстной или иной личной заинтересованности.

Под корыстной заинтересованностью понимается стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить для себя или других лиц выгоду имущественного характера, не связанную с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц.

Под иной личной заинтересованностью понимается стремление должностного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное такими побуждениями, как карьеризм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т. д.

При подтверждении корыстной заинтересованности как мотива укрытия преступления от учета каких-либо препятствий к возбуждению уголовного дела в отношении должностного лица, как правило, не возникает. В таких случаях надлежит устанавливать также источник корыстной заинтересованности, которым часто является взятка.

Так, Всеволожским городским судом Ленинградской области оперуполномоченный уголовного розыска С. осужден по ч. 1 ст. 285 и ч. 2 ст. 290 УК РФ за то, что, выявив факт совершения Я. преступления — незаконного приобретения и хранения наркотических средств, мер к регистрации выявленного преступления не принял, материал уничтожил, за что получил от Я. 2000 рублей [4].

По мнению Любавиной М. А., корыстная заинтересованность может в том числе проявляться и в желании получить премию по итогам службы.

При этом, желание «выслужиться» перед начальством является уже иной личной заинтересованностью.

Корыстная и иная личная заинтересованность тесно связаны, в силу чего стремление к служебным успехам как мотив может являться и корыстной, и личной заинтересованность [5].

Вместе с тем, по мнению автора исследования, данный подход имеет свои недостатки.

Следует учитывать, что перспектива получения премии от высоких показателей по службе ничем не гарантирована, и, точно, при отсутствии преступного умысла руководителя подразделения МВД, не может быть выдана за укрытие конкретного преступления. Кроме того, поощрения по службе могут иметь и нематериальный оттенок, как, например, грамота или благодарность.

А для подтверждения корыстного мотива доказыванию подлежат изменение именно материального положения должностного лица после совершения преступления, а также причинно-следственная связь между ними.

Совершая укрытие преступление от учета, должностное лицо не может точно предугадать конкретные последствия своего деяния, оно лишь направлено на выраженное в какой-либо форме благоприятное отношение руководства.

Таким образом, при укрытии преступления от учета в связи со стремлением повышения показателей по службе, имеет место неконкретизированный мотив.

Фактическое наступление благоприятных последствий для должностного лица не является обязательным признаком вышеописанного состава, так как иначе при их отсутствии при направлении уголовного дела в суд невозможно было бы решить вопрос о корыстной или личной заинтересованности.

Ввиду изложенного, по мнению автора диссертационного исследования, любой мотив должностного лица, связанный с какими-либо служебными преференциями, следует увязывать с иной личной заинтересованностью.

Следующей проблемой при квалификации укрытия преступления от учета по ст. ст. 285, 286 УК РФ является установление существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства

Источник: https://moluch.ru/archive/183/47153/

Конвейер красивых цифр Ученые выяснили, как полиция и СК скрывают реальную статистику преступлений — Meduza

Полиция скрывает преступления

В «Комитете гражданских инициатив» Алексея Кудрина в среду, 18 марта, презентовали отчет «Криминальная статистика. Через открытость к управляемости».

Это исследование петербургский Институт проблем правоприменения готовил более полугода (с полным текстом можно познакомиться тут); оно — о том, что в России кардинально искажена статистика о состоянии преступности. Данные искажаются уже много лет, как правило, на низовом уровне — в отделениях полиции.

Но выгодно это руководству силовых ведомств. МВД рапортует об улучшении криминогенной ситуации в стране, хотя в реальности это означает лишь то, что из 28,4 миллиона сообщений о правонарушениях (данные за 2013-й) полиция зарегистрировала как заявления о преступлении лишь 2,2 миллиона.

По мнению авторов доклада, реальный уровень преступности в России в несколько раз выше «нарисованного». А по каким направлениям с ней бороться, не знает никто, поскольку не хватает данных. Доклад питерских исследователей изучил специальный корреспондент «Медузы» Андрей Козенко.

«Российская статистика о преступности уникальна. Степень ее детализации, объема и глубины сопоставимых данных выше, чем в большинстве стран мира.

Однако она практически не используется при изменении уголовного законодательства, выявлении и устранении социальных причин преступности, — говорится в преамбуле к исследованию.

— Статистика искажена и уже давно не выступает основой формирования уголовной политики государства, а лишь служит для оценки работы ведомств, участвующих в борьбе с преступностью».

Институт проблем правоприменения был учрежден в 2009 году Европейским университетом в Санкт-Петербурге. В последние несколько лет институт сотрудничает с «Комитетом гражданских инициатив» Алексея Кудрина. Его политический вес способствует тому, чтобы проводящиеся институтом исследования не уходили в никуда, как это происходит с большинством правозащитных докладов.

Например, в 2013 году институт подготовил масштабный доклад о концепции реформы правоохранительных органов (полицию предлагалось разделить на муниципальную, региональную и федеральную).

Вскоре после публикации доклада, по сведениям «Медузы», его авторов пригласил к себе министр МВД Владимир Колокольцев и на протяжении нескольких часов объяснял, почему в российских условиях это невозможно.

Авторы не сдались — и подготовили исследование об учете преступлений: на статистике базируется вся работа правоохранительных органов. Эту часть работы, по их мнению, тоже надо тотально реформировать.

Алексей Кудрин вновь был готов поддерживать ученых — он поработал ведущим этой презентации и дал слово приглашенным экспертам — от министра открытого правительства России Михаила Абызова до профессоров из академии управления МВД.

Дело в том, что основы нынешнего учета заложены еще в СССР в 1968 году, а окончательно он сформировался к началу 1970-х. С тех пор изменилось немногое, несмотря на формальную отмену «палочной» системы — когда раскрываемость преступлений была главной оценкой работы полицейских и они предпочитали браться за те дела, раскрытие которых было очевидным.

По мнению авторов доклада, к 2015 году это привело к тому, что «государство опирается на настолько искаженные данные, что не только не имеет представления о действительном состоянии преступности, но и, оценивая работу правоохранительных органов, видит лишь искусственно сформированную картину, не меняющуюся существенно много лет».

Они обращают внимание на то, что последний всплеск роста регистрируемой преступности и одновременного снижения доли раскрытых преступлений приходился на 2005–2006 годы. То есть в те времена, когда предыдущий министр внутренних дел России Рашид Нургалиев решил бороться за чистоту статистической отчетности.

Постепенно эта инициатива сошла на нет.

«Отметим только, что, по оценке ВНИИ Генпрокуратуры, уровень фактической преступности более чем в восемь раз превышает уровень зарегистрированной», — констатируется в исследовании.

В 2013 году МВД России зарегистрировало 28,4 миллиона сообщений о происшествиях, из которых 10,8 миллиона были рассмотрены как сообщения о преступлениях. Остальные сообщения касались шумящих за стеной соседях и тому подобного.

Из 10,8 миллиона сообщений о преступлениях были зарегистрированы только 2,2 миллиона случаев, они были поставлены на учет сотрудниками полиции и других правоохранительных органов. Авторы исследования думают, что в реальности преступлений было, как минимум, в два раза больше.

И это только таких, о которых пытались заявить потерпевшие. Естественная латентность — те преступления, о которых не стало известно правоохранительным органам, — не учитывается.

Создатели исследования предлагают сравнить полицейского следователя с человеком, который работает на конвейере. Он производит продукт — уголовные дела, однако материалы для него передали другие — оперативники и участковые, а приемку работы осуществит контролер из надзорного органа — прокуратуры. Качество каждой единицы продукта оценивается индивидуально.

Если уголовное дело возвратят для дополнительного расследования, значит, единица продукта была некачественная — за это накажут как самого полицейского, так и прокурора. Однако работу подразделения в целом оценивают уже не по качеству, а по количеству продукта.

Это приводит к тому, что стоящий у конвейера заинтересован в изготовлении простых деталей, от производства сложных он будет держаться подальше.

Другая аналогия авторов исследования связана с медициной. Если бы вся система — от терапевтов в районных поликлиниках до Минздрава — работала бы по тем же принципам, что и полиция, это выглядело бы так. Успешность поликлиники измерялась бы частотой заболеваний среди людей, живущих вокруг.

Рост заболеваний по какому-нибудь направлению потребовал бы профилактических мер и привел к кампании по снижению заболеваемости, например, пневмонией. Пациент приходил бы к доктору с воспалением легких, а доктор бы писал в больничной карте, что у пришедшего — ОРВИ, потому что случаев пневмонии по плану должно быть мало.

Да еще и придумывал бы способ сокрыть неверный диагноз от проверяющих. Искаженная отчетность уходила бы наверх по инстанциям, картина здоровья нации в итоге была бы искажена, бюджетные средства на профилактику пневмонии расходовались бы неэффективно.

«Именно это и происходит в правоохранительной системе уже десятки лет», — настаивают авторы отчета.

Система учета преступлений с годами улучшается, но, считают авторы документа, не совсем в том направлении. С появлением в полиции компьютеров и опытных пользователей часть документооборота стала электронной.

Однако работы от этого стало не меньше, а больше, потому что бумажные статистические карточки (их заполняют полицейские и утверждают прокуроры; из них и формируется отчетность) надо заполнять наряду с электронными.

«Процесс сбора статистики даже при усиленном контроле не имеет дополнительных каналов проверки достоверности, тем самым существенного повышения знания о преступности не происходит. Решение проблемы достоверности статистики о состоянии преступности не может лежать только в технологических решениях», — говорится в исследовании.

Статистические данные закрыты от всех желающих их изучить. На сайте Росстата можно найти статистику по преступности в России только до 2003 года. В открытых данных МВД РФ — до 2008 года, собранная позже информация — только для служебного пользования.

Генпрокуратура, считают авторы исследования, предпринимает попытку «изменить подход к публикации данных о состоянии преступности», но это не более, чем попытка. Так, в 2013 году начал работать портал правовой статистики crimestat.ru.

«Посетив сайт, можно узнать, что Республика Тыва — многолетний лидер по убийствам на 100 тысяч населения, половина преступников в Москве имеют начальное образование, а Россия занимает 3-е место в мире по числу грабежей после США и Мексики», — не без иронии отмечают авторы доклада, указывая, что обобщать эти сведения для улучшения ситуации с преступностью по стране в целом — невозможно и некорректно.

По данным «Медузы», в основе опубликованного исследования лежит полугодовая работа его авторов в полицейских участках разных городов страны. Они наблюдали процесс регистрации заявлений, интервьюировали полицейских. Два выявленных ими способа не ухудшать статистику известны. Первый — не регистрировать заявления граждан.

Заговаривать им зубы, держать в отделении по несколько часов, пока им не надоест и они сами не уйдут. Можно вежливо записать показания в тетрадку, обещать перезвонить и никогда этого не сделать. По идее, эту часть работы полиции проверяют — и могут наказать ответственных, но на деле этого не происходит.

Например, в Дагестане в 2013 году было зафиксировано целых два случая отказа принимать заявление от потерпевших.

Второй способ: зарегистрировать заявление, но принять по нему любое решение, кроме возбуждения уголовного дела. Как правило, постановление об отказе в возбуждении. Культовая фраза из криминального сериала 1990-х годов: «Какое жестокое самоубийство» — про труп с несколькими огнестрельными ранениями — как раз описывает этот способ.

Эту сферу авторы исследования называют самой «серой» — наиболее тяжело проверяемой. Они приводят в пример Екатеринбург и Свердловскую область, которые в 2012 году показали 20-процентное сокращение преступности, вышли на пятое место среди самых некриминальных субъектов РФ.

И в это же время, проверки выявили почти четыре тысячи незаконных отказов в возбуждении уголовных дел.

В докладе приводится статистика по самым частым совершаемым в России преступлениям. Кражи в последние несколько лет были зарегистрированы полицией более чем 800 тысяч раз, в почти 1,2 миллионов случаев уголовные дела после обращения граждан не возбуждались.

По иным преступлениям против собственности — хищение, причинение ущерба, уничтожение имущества — уголовные дела возбуждались лишь в 30 тысячах случаев, а отказов возбудить было почти 950 тысяч.

По нетяжким преступлениям против здоровья граждан схожая картина — почти 15 тысяч возбужденных дел против 920 тысяч отказов в возбуждении. Процент возбужденных дел растет в двух случаях — если речь идет о тяжких преступлениях или о тех, которые раскрыть легко.

По делам, связанным с оборотом наркотиков, почти 60 тысяч возбужденных дел и всего 10 тысяч отказов. По статье «бандитизм» — 54 возбужденных дела и только один отказ в возбуждении.

Формирование неточной отчетности происходит на низовом уровне, но для МВД или Следственного комитета эта ситуация выгодна. Чем лучше их показатели, тем на больший бюджет они могут рассчитывать в следующем году.

Это приводит к тому, что бюрократический аппарат правоохранительных структур быстро разрастается. Например, в Следственном комитете, говорят авторы доклада, уже через два года после его создания только половина сотрудников работала следователями по уголовным делам.

В МВД с 2010-11 годов произошло разрастание аппарата при сокращении численности сотрудников низовых подразделений.

При этом нельзя сказать, что в России ситуация с криминальной отчетностью является плохой по сравнению с другими странами. Например, в США вообще нет централизованного учета. Вместо него проводится многочисленные соцопросы.

Американский Минюст с 1972 года проводит «Национальный виктимизационный опрос» для понимания «серой» зоны преступности. В отдельных штатах существует собственный сбор более детальной криминальной статистики. В Чехии криминальная статистика является общедоступной, но там содержатся данные только о раскрытых преступлениях.

В Германии она централизованная, но ведут ее только полицейские, и в нее не включаются налоговые или финансовые преступления.

В Казахстане, где много лет наблюдалась схожая с Россией картина, власти приняли волевое решение перестать скрывать преступления, дав гарантии, что никто из низового полицейского звена не будет уволен за «плохую» статистику.

Это привело к тому, что в Астане, где в течение 15 последних лет регистрировались 3-4 тысячи преступлений в год, произошел скачок до 15 тысяч преступлений в год. А в целом рост преступности по стране составил почти 100%.

Но это не всплеск — раньше эти преступления просто не фиксировались.

В своих рекомендациях эксперты Института проблем правоприменения предлагают три одновременных пути исправления в России ситуации со статистикой по преступлениям.

Главное предложение — создание независимого отдельного ведомства, которое будет заниматься отчетностью; его представители должны работать даже в районных отделениях полиции (речь идет о переподчинении сотрудников, которые занимаются статистическими карточками уже сейчас).

Авторы исследования предлагают дать больше полномочий по сбору статистике Генпрокуратуре как надзорному за полицией органу. И, наконец, они хотят, чтобы статистические данные были открыты для тех, кому это необходимо и кто мог бы заниматься общественным контролем.

Предполагалось, что приглашенные в «Комитет гражданских инициатив» эксперты из силовых ведомств будут критиковать исследование, на деле же они с ним были почти согласны. Никто не понял только предложения о создании независимого статистического ведомства — «в России сейчас не может быть ничего ни от кого независимого».

«Главное, что проблема наконец-то поднята. Она есть, она пронизывает все правоохранительные органы, — говорил начальник управления правовой статистики Генпрокуратуры России Олег Инсаров.

— Мы не за создание какой-то отдельной структуры по учету — это политическое решение, мы за создание системы, которая не позволяет искажать отчетность».

Он сказал, что только в прошлом году было выявлено более двух тысяч фактов искажения статистики, но наказания никто не понес — силовые ведомства своих не сдают.

«По содержанию доклада: согласен с оценкой, но мы расходимся в предложениях, — говорил криминолог, генерал-майор в отставке Владимир Овчинский. — Авторы предлагают эволюционный романтизм, а я говорю о революционном реализме. Нужно изменить политический подход к статистике.

Нужно дать реальные данные по убийствам, грабежам и особенно по пропаже людей — вот где бездна, поверьте».

Помощник министра МВД, его бывший заместитель Валерий Кожокарь обещал, что появится законопроект, который кардинально изменит систему учета — производство по делу будет начинаться с момента попадания заявления в единый реестр; такая схема появилась на Украине в 2012 году с принятием там нового УПК, и Кожокарь говорит, что она основана на разработках российских ученых.

Один из соавторов исследования Мария Шклярук рассказала мне, что после презентации документ будет отправлен во все силовые ведомства. Министр Абызов уже предложил на его основе составить план развития криминальной статистики в России.

Источник: https://meduza.io/feature/2015/03/18/konveyer-krasivyh-tsifr

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.