Покрывать преступление

Вопрос 59. Укрывательство преступлений

Покрывать преступление

Заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений

Примечание.
Лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником.

Под укрывательством преступления понимается сокрытие преступника (например, предоставление ему убежища, фальшивых документов, изменение внешности), орудий и средств совершения преступлений (например, их уничтожение), следов преступления и иных доказательств (писем, документов и др.). Субъект действует с прямым или косвенным умыслом.

Если преступление совершается должностным лицом с использованием своего служебного положения, оно квалифицируется по совокупности со ст.285.
Заранее не обещанное укрывательство влечет уголовную ответственность только в том случае, если оно относится к особо тяжкому преступлению.

Если укрывательство (любого преступления) было заранее обещано, оно образует соучастие в этом преступлении.

Примечание к статье освобождает от ответственности за указанное преступление супруга и близких родственников преступника. Об этих понятиях см. в комментарии к ст.308 (Примечание к ст.

308 воспроизводит конституционное положение о том, что никто не обязан свидетельствовать против самого себя, своего супруга или своих близких родственников (под ними понимаются родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дед, бабушка и внуки)).

Объектом преступного посягательства является деятельность компетентных органов по раскрытию преступлений, изобличению виновного, обеспечению реализации УО.

Объективная сторона состава преступления может выразиться как в действиях, направленных на сокрытие факта совершения преступления непричастным к нему лицом, так и в сокрытии самого лица, совершившего преступление.

В судебной практике укрывательством признается лишь активное поведение субъекта.

В то же время закон не ограничивает преступность укрывательства какими-либо способами, поэтому преступление может выразиться в оказании преступнику интеллектуальной, а не только физической помощи в сокрытии от правосудия при условии, что за подобные действия не предусмотрено УО самостоятельной статьей УК.

Например, лицо, умышленно направившее сотрудников милиции, преследующих опасного преступника по “горячим” следам, в противоположную сторону, должно привлекаться к УО за укрывательство. В то же время “выгораживание” лица, совершившего преступление, путем дачи заведомо ложных показаний, охватывается ст. 307.

Укрывательство отнесено законодателем к числу формальных составов, считается оконченным с выполнением действий по сокрытию преступника или совершенного преступления независимо от того, успешной ли оказалась эта деятельность.

Особенность укрывательства проявляется также в том, что его фактическое окончание не совпадает с тем моментом, когда преступление считается завершенным юридически.

Укрывательство фактически завершается, когда преступная деятельность по сокрытию преступления пресечена или виновный добровольно заявил о ней.

Субъектом укрывательства признается физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, не являющееся супругом или близким родственником лица, совершившего преступление. Последний признак субъекта укрывательства вытекает из содержания примечания к ст. 316.

Законодатель тем самым признает в некоторой мере извинительным поведение гражданина, направленное на оказание помощи лицу, находящемуся с ним в близком родстве, поскольку это составляет его моральную обязанность. Круг близких родственников определен п. 4 ст. 5 УПК.

Не может быть субъектом данного посягательства лицо, совершившее укрываемое деяние.

При квалификации укрывательства необходимо учитывать рекомендации, сформулированные в Постановлении Пленума ВС СССР от 31.07.1962 N 11.

Пленум подчеркнул, что заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенное должностным лицом путем использования своего служебного положения, надлежит квалифицировать по статьям УК, предусматривающим УО за указанные преступления, и по совокупности как злоупотребление служебным положением.

Это Постановление, думается, в части приведенного положения не противоречит действующему УК. Требуются лишь некоторые уточнения. Во-первых, в двух случаях необходимо ограничиваться применением только ст.

285: а) когда скрывается преступление, укрывательство которого по закону не преследуется; б) когда указанные действия выполняются лицом, не являющимся субъектом укрывательства.

Во-вторых, преследующие те же цели действия должностных лиц органов, осуществляющих расследование или отправляющих правосудие, в некоторых случаях должны квалифицироваться не как укрывательство, а по статьям УК, содержащим специальные составы преступлений против правосудия (например, по ч. ч. 2 и 3 ст. 303). В-третьих, надлежит помнить о том, что применение ст. 285 может иметь место лишь при наличии всех остальных признаков злоупотребления должностными полномочиями.

Предусмотренное статьей преступление может быть совершено только с прямым умыслом.

Сознанием укрывателя должны охватываться общественная опасность его поведения и способность последнего причинить вред интересам правосудия.

Субъект сознательно направляет свою деятельность на сокрытие преступника, орудий и средств совершения, следов преступления или предметов, добытых преступным путем.

В содержание умысла виновного включается осознание преступности деяния, которое укрывается субъектом, и тяжести преступления.

Укрывательство является преступлением небольшой тяжести.

Источник: https://studopedia.su/16_103987_vopros--ukrivatelstvo-prestupleniy.html

Заявление о массовом укрывательстве уголовных преступлений сотрудниками правоохранительных органов. обсуждение на liveinternet – российский сервис онлайн-дневников

Покрывать преступление

Кроме того, исходя из положений ФЗ «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 г. №273-ФЗ, если должностное лицо действует или бездействует в интересах определённой группы лиц, то оно попадает в поле подозрения в причастности к коррупции. И доказывание получения этим лицом определённой выгоды не требуется

У меня имеется приговор Октябрьского районного суда г.Кирова от 16 декабря 2008 года вынесенный в отношении Собина В.А, Важенина К.В, Угрюмова А.В в котором отражено, что сотрудник Кировского УФСКН Дыба Д.

Ю при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении Собина, Угрюмова, Важенина, угощал наркотиками девушку, которая помогала приобретать ему наркотики. Таким образом, оперативник Дыба Д.Ю сбыл наркотики Абдиловой К.Н дважды 18 и 21 марта 2008 года. Эти факты содержаться и в материалах уголовного дела, Абдилова К.

Н на суде подтвердила, что дыба дважды угощал ее наркотиками. Сам Дыба на суде не отрицал, что угостил Абдилову наркотиками в целях нерассекречивания. Подтвердил это и его начальник, оперативник Гусев. Судебное заседание было открытым, поэтому это слышали все присутствующие.

Суд отразил слова оперативника в приговоре, счел их допустимыми, положил в основу приговора. Приговор вступил в законную силу, на сегодняшний день не отменен.

3 ноября 2011 года я подала в СО по Октябрьскому р-ну г.Кирова заявление о преступлении, просила привлечь оперативника дыбу Д.Ю к уголовной ответственности предусмотренной ст. 228.1.

И тут началось нечто.

Следователь СО по Октябрьскому району г.Кирова Курчаков А.Б проводил по моему заявлению доследственную проверку № 1284. В ходе этой проверки следователь Курчаков вопреки ст. 90 УПК РФ не принял обстоятельства установленные приговор суда без дополнительной проверки, а провел проверку сам.

Курчаков переопросил свидетелей Дыбу, Гусева, Абдилову и они дали новые показания. Теперь они говорят, что оперативник Дыба Д.Ю Абдилову К.Н наркотиками не угощал, а она взяла сама, только потом передала наркотики дыбе Д.Ю.

Следователь Курчаков не хочет брать во внимание тот факт, что эти свидетели уже опрашивались в суде и были предупреждены об ответственности за дачу ложных показаний. Суд счел их показания достоверными и положил их в основу приговора. Но следователь Курчаков решил пересмотреть приговор видимо в порядке надзора, что является незаконным.

Взяв новые показания за основу Курчаков единолично сделал вывод, какие показания достоверные, а какие нет и выбрав последние показания вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении оперативника Кировского ФСКН Дыбы Д.Ю

Я подала жалобу на действия/бездействия следователя Курчакова, в своих жалобах я указывала, что следователь Курчаков проводит доследственную проверку незаконно, просила проверить соблюдение следователем Курчаковым процессуальных сроков. Просила отменить незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

https://www.youtube.com/watch?v=UjJhMUp5UuM

Никаких вменяемых ответов я от руководства СО по Октябрьскому району г.Кирова по моим жалобам я не получила. Я направила руководителю СО заявлениение о преступлении следователя Курчакова А.

Б, а именно, что он укрывает преступление оперативников Кировского ФСКН, не возбуждает дело по фактам, отраженным в приговоре суда, проводит незаконную доследственную проверку.

Следователь Курчаков покрывает преступление Дыбы, потому что сам ранее занимался расследованием дел связанных с незаконным оборотом наркотиков, сл-но с сотрудниками Кировского ФСКН был коллегами.

Мое заявление о преступлении следователя Курчакова не было рассмотрено в установленном законом порядке, было самовольно переделано с заявления о преступлении в обращение заместителем СО по Октябрьскому р-ну Корчемкиным. От руководителя СО по Октябрьскому району г.Кирова Женихова я не получила ни одного ответа.

Все отписки отправлены заместителем Корчемкиным. Все это делалось с той целью, чтобы я не могла жаловаться в Следственный комитет по Кировской области, потому что оттуда все мои жалобы спускались вновь к руководителю СО по Октябрьскому р-ну Женихову, так как ранее им не рассматривались. Таким образом СО по Октябрьскому р-ну перекрывал мне возможность обжалования вышестоящему руководству.

1 декабря 2011 года я обратилась в Октябрьский районный суд г.Кирова с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на незаконные действия/бездействия следователя Курчакова и обжаловала незаконное постановление об отказе в ВУД от 10 ноября 2011 года.

В суде выяснилось, что постановление об отказе в ВУД от 10.11.2011 года было отменено руководителем СО по Октябрьскому р-ну еще 17 ноября 2011 года. Помощник прокурора Октябрьского р-на Лучинина С.В вопреки тому, что она должна в суде стоять на стороне закона стояла на стороне СО по Октябрьскому р-ну г. Кирова.

Она заявила, что производство по моей жалобе необходимо прекратить, так как отсутствует предмет рассмотрения жалобы, а именно что постановление об отказе в ВУД отменено руководителем СО по Октябрьскому р-ну. Вопреки постановлению пленума Верховного суда РФ от 10 февраля 2009 г.

N 1 О ПРАКТИКЕ РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ЖАЛОБ В ПОРЯДКЕ СТАТЬИ 125 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, где судам было разъяснено, что помимо самого постановления необходимо рассматривать и незаконные действия/бездействия следователя, которые могли повлечь нарушение прав заявителей, также было разъяснено судам, что прекращать производство по жалобе можно лишь в том случае, когда жалоба удовлетворена прокуратурой или следствием по доводам заявителя, прокуратура отстаивала позицию, что производство по жалобе нужно прекратить. Игнорируя мои доводы и постановление пленума ВС РФ, судья Копылова вынесла незаконное решение и прекратила производство по моей жалобе. Стоит отметить, что постановление руководителя СО по Октябрьскому району об отмене постановления в возбуждении уголовного дела в суде представлено мне не было. Я его до сих пор так и не получила.

Я подала кассационную жалобу на решение судьи Октябрьского суда Копыловой в Областной суд Кировской области.

В заседании присутствовал прокурор Черемисинов Е.Н, который вообще ввел судебную коллегию по уголовным делам в заблуждение. Он в суде заявил, что постановление об отказе в ВУД отменено по моим доводам и сейчас проводиться проверка, поэтому предмет жалобы отсутствует. Это просто уже циничная ложь прокурора Черемисинова в суде.

Заседание проходило 20 декабря 2011 года и прокурор Черемисинов не мог не знать, что уже существует новый отказ следователя Курчакова об отказе в ВУД от 2 декабря 2011 года и он точно такой же как первый. Постановление об отказе в ВУД не отменялось по моим доводам, а по причине неполноты проверки, мои же доводы совершенно иные.

Само постановление СО об отмене постановления об отказе в ВУД опять не было в суде представлено.

В надежде, что это коррупционное покрывательство смогут прекратить в следственном управлении по Кировской области я обратилась с заявлением о преступлении, а именно о факте укрывательства преступлений следователе Курчаковым и его непосредственными руководителями Жениховым и Корчемкиным.

Заявление о преступлении было зарегистрировано 4 декабря 2011 года в отделении полиции №1 г.Кирова и мне был вручен талон уведомление.

Далее из отдела полиции заявление о преступлении было передано по последственности в СО по Октябрьскому р-ну где опять его незаконно заместитель СО по Октябрьскому р-ну Корчемкин переделал в обращение и послал в следственное управление по Кировской области.

Следственное управление опять же вопреки установленным законом срокам никакого процессуального решения по моему заявлению не вынесла и меня никак не уведомила. На мои вопросы о судьбе моего заявления мне просто отвечают: Ждите.

Я неоднократно обращалось с жалобами в прокуратуру Октябрьского р-на г.

Кирова, просила принять меры прокурорского реагирования на незаконные действия СО по Октябрьскому р-ну, просила проверить соблюдены ли процессуальные сроки в ходе доследственной проверки по моему заявлению, просила дать правовую оценку действиям следователя Курчакова и оперативников Кировского ФСКН, но все тщетно.

Мои обращения либо игнорируются вовсе, либо на них идут стандартные отписки, что если я не согласна с приговором Октябрьского районного суда от 16 декабря, то могу его обжаловать в порядке надзора. Под всеми этими ответами стоит подпись заместителя прокурора Октябрьского р-на г.Кирова Тупицина.

Как я понимаю мои обращения и жалобы он даже не читает, потому что я везде пишу, что есть приговор Октябрьского районного суда г.Кирова от 16 декабря 2008 года, который имеет силу преюдиции, что там отражены факты совершения оперативником преступления предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, что следователь Курчаков игнорирует приговор суда. А мне пишут о моем несогласии с приговором.

Укрывательство преступлений является само по себе преступлением. Сотрудники правоохранительных органов, которые в нарушение УПК пишут отписки вместо возбуждения уголовных дел и выдачи постановлений, должны быть уволены и привлечены к ответственности.

Серия сообщений “Коррупция”:
Часть 1 – Не пустили на выборы и не дали проатьЧасть 2 – ЗАЯВЛЕНИЕ О МАССОВОМ УКРЫВАТЕЛЬСТВЕ УГОЛОВНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ СОТРУДНИКАМИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ

Часть 3 – Иск к СО по Октябрьскому р-ну г.Кирова и к СУ СК РФ по Кировской области

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/mad_world_jules/post198884520

Прикосновенность к преступлению на примере укрывательства преступления (ст. 316 УК РФ)

Покрывать преступление

Прикосновенностью к преступлению является умышленная деятельность лица, которая в свою очередь связана с преступлением другого лица, но не находящаяся с ним в причинно-следственной связи.

Если мы говорим о прикосновенности преступления, то в отличие от соучастия, при котором наличие взаимосвязи преступных деяний строится по принципу причастности каждого из них к одному и тому же деянию, в ее основе лежит принцип «соприкосновения» независимых друг от друга преступлений, которые совершаются разными лицами и в разное время. Определяя природу прикосновенности, А.Ф. Кистяковский писал, что «прикосновенные к преступлению лица стоят лишь близ него, тогда как участвующие находятся внутри; первые лишь касаются главного преступления, вторые совершенно объемлют его; вернее, сами объемлются им» [1].

Как правило, прикосновенность следует за основным преступлением и является вторичной. Это, однако, не означает, что вторичное преступление всегда имеет место после совершения основного преступления.

Чаще всего оно совершается после фактического окончания основного преступления (когда общественно опасное последствие наступило и преступная деятельность лица завершена), реже на стадии оконченного покушения (когда основной виновник выполнил весь объем действий, необходимых для наступления общественно опасных последствий, но последнее не наступило) [2]. Наконец, в самых редких случаях вторичное преступление может сопутствовать по времени совершению основного преступления, протекая параллельно с ним, либо даже предшествовать ему, но без содействия виновнику основного преступления в причинении общественно опасного последствия (например, укрывательство основного преступления на стадии его приготовления или покушения, когда укрыватель не ставит об этом в известность субъекта основного преступления, действуя инкогнито)[3].

Выделяются три формы прикосновенности в доктрине уголовного права. К ним относятся: недоносительство (несообщение), попустительство и укрывательство. Интересной представляется позиция Н.С. Таганцева, который выделял 4 группы прикосновенности к преступлению.

В первую группу входят попустители и недоносители о готовящемся преступлении, во вторую – укрыватели преступника и преступления, в третью – лица, воспользовавшиеся плодами преступного деяния, и в четвертую – не донесшие о совершившимся преступном деянии[4].

В настоящее время уголовно наказуемо только несообщение о преступлении террористической направленности (ст. 205.6 УК РФ). Специальной нормы, закрепляющей ответственность за попустительство, в УК РФ не содержится вовсе. Уголовная ответственность за укрывательство преступлений установлена ст. 316 УК РФ.

Объектом данного состава преступления выступают общественные отношения, которые складываются в связи с раскрытием преступления и изобличением виновного в его совершении лица.

Объективнаясторона выражается в активных действиях, которые направлены на сокрытие особо тяжкого преступления. К таким действиям можно отнести: затопление орудий и средств совершения преступления или их уничтожение путем поджога, перевозка на автомобиле преступника в безопасное место.

Составпреступления формальный, преступление считается оконченным с момента совершения действия, направленного на сокрытие преступления или совершившего его лица, независимо от того, оказалось оно результативным или нет.

Субъективнаясторона преступления выражена в вине в форме прямого умысла: виновный осознаёт, что совершает укрывательство особо тяжкого преступления.

Субъектом данного преступления принято считать любое вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 16 лет. Однако по этому поводу существует и другая точка зрения, о которой будет сказано ниже.

Как было сказано ранее, заранее не обещанное укрывательство преступления как форма прикосновенности имеет сходство с пособничеством как формой соучастия. Однако при заранее не обещанном укрывательстве деятельность лиц не предшествует и даже не сопутствует совершению преступления.

Важным условием является наличие обещание, которое дается укрывателем после совершением исполнителем основного преступления.

Это позволяет отграничить данную форму прикосновенности преступления от интеллектуального пособничества, при котором заранее данное лицом обещание укрепляет решимость исполнителя в совершении преступного деяния. На это прямо указывается В.И. Морозовым и А.В.

Зарубиным: «Если обещание было дано до момента окончания преступления – налицо интеллектуальное пособничество в совершении преступления, если после окончания исполнения преступления – прикосновенность к основному преступлению в форме заранее не обещанного укрывательства»[5].

Интересной является позиция о заранее не обещанном систематическом укрывательстве, которое на практике признается видом физического пособничества. А.В. Пушкин и Ю.Д.

Дидатов отмечают, что систематическим укрывателем признается лицо, которое как минимум два раза совершило укрывательство преступлений, и теперь автоматически будет являться соучастником всех последующих преступлений, потому что «на него рассчитывают»[6].

Однако из этого следует, что по отношению к лицу, которое является систематическим укрывателем, применяется объективное вменение, что в соответствии с ч. 2 ст. 5 УК РФ не допускается.

Таким образом, получается, что позиция ученых, отстаивающих положение о том, что систематическое укрывательство является физическим пособничеством, вступает в противоречие с принципом вины, закрепленным в ст. 5 УК РФ.

О.В. Милинова указывает, что многие исследователи стоят на позиции, согласно которой «необходимый для привлечения к уголовной ответственности минимум осведомленности укрывателя должен заключаться в знании им рода совершенного преступления»[7] .

Однако, по ее мнению, «лицо может быть привлечено к ответственности только за укрывательство того преступления, характер которого охватывался его умыслом»[8]. Более того, если данное преступление отягощено квалифицирующими признаками, то сознание укрывателя должно охватывать и эти признаки.

Она считает недостаточным наступление уголовной ответственности за укрывательство преступления, принимая во внимание лишь факт общей осведомленности. Игнорирование квалифицирующих признаков приводит к объективному вменению.

Более того, автор статьи предлагает расширить категории преступлений, за которые наступает уголовная ответственность, что приведет, по ее мнению, к осознанию виновным общественной опасности своего поведения, того, что он своими действиями препятствует осуществлению правосудия и создает благоприятные условия для осуществления преступной деятельности.

Следует обратить внимание на следующий момент: прикосновенность к собственному преступлению не является уголовно наказуемой.

На это обращает внимание Верховный Суд РФ: «Действия лица по сокрытию следов преступления, когда эти действия являются средством собственной защиты от обвинения (в том числе и в другом преступлении), не образуют состав преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ» [9].

Таким образом, если лицо после совершения им самим же преступления принимает все действия для его сокрытия или принимает непосредственное участие в совершении другого преступления, то такие действия заранее не обещанного укрывательства не образуют и не подлежат квалификации по ст. 316 УК РФ.

Чтобы понять, какими признаками должен обладать субъект данного состава преступления, нужно обратиться к примечанию ст.

316 УК РФ, где сказано, что лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником. В соответствии со ст.

14 СК РФ: «родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами»[10].

В доктрине уголовного права по этому поводу есть ряд замечаний. Например, примечание не учитывает лиц, которые, хотя и не состоят в браке, но связаны близкими отношениями иного характера. А.В.

Галахова выдвигает следующее положение: «Гуманнее и логичнее было бы исключить уголовную ответственность за укрывательство не только близких родственников, но и других лиц, для которых судьба укрываемого преступника небезразлична в силу сложившихся личных отношений»[11]. Указывая на этот недостаток, она приводит в пример ст.

454 из УК Испании, в которой исключается из числа субъектов укрывательства также и лицо, «находящееся в устойчивой связи, подобной брачным отношениям» [12] с виновным.

Однако исходя из буквы закона (примечания ст. 316 УК РФ) в Российской Федерации ни супруг, ни близкие родственники не освобождаются от уголовной ответственности, они ей вовсе не подлежат.

Таким образом, можно сделать вывод, что субъект преступления в данном составе преступления является специальным – вменяемо физическое лицо, достигшее возраста 16 лет, не являющееся супругом или близким родственником.

Подводя общий вывод, следует сказать, что институт прикосновенности к преступлению имеет множество особенностей, нюансов и существенно отличается от института соучастия.

Прикосновенность к преступлению, на примере укрывательства, формирует самостоятельный состав преступления, в то время как пособничество к преступлению необходимо квалифицировать по соответствующей статье особенной части со ссылкой на ч. 5 ст. 33 общей части.

[1] Кустова Н.К. Виды прикосновенности к преступлению: эволюция подходов в законодательстве и уголовно-правовой теории досоветского периода // Научный вестник Южного федерального округа. 2016. № 7. С. 48-56.

[2] Шарапов Р.Д. Совместная преступная деятельность без признаков соучастия: прикосновенность к преступлению, участие в преступлении при отсутствии совместного умысла // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2015. № 4 (34). С. 37.

[4] Тананцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть Общая. Тула, 2001. Т.1. С. 626.

[5] Морозов В.И., Зарубин А.В. Уголовная ответственность за заранее обещанное укрывательство преступлений // Адвокатская практика. 2007. № 2. С. 13.

[6] Пушкин А.В., Дидатов Ю.Д. Понятие и признаки соучастия в преступлении. М., 1998. С. 62.

[7] Милина О.В. Некоторые вопросы квалификации заранее не обещанного укрывательства преступлений // Пробелы в Российском законодательстве. 2014. №3. С. 50.

[9] Постановление Президиума Верховного Суда РФ N 416п02пр // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. №3 // СПС “КонсультантПлюс”.

Источник: https://femida-science.ru/index.php/home/vypusk-5/item/172-prik-k-prest-na-prim-ukryv

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.