По понятиям жить

Коррупция как сословная рента. Почему Россия живёт по понятиям?

По понятиям жить

Как происходит стихийное распределение  по сословиям и иерархиям, которых по закону не существует? Почему мы живём по понятиям и какое место в нашей жизни занимает коррупция? Портал Крамола публикует самые интересные места из интервью с социологом Симоном Кордонским.

Наши реальные правила — те, что действуют вместо официальных. Наши реальные свободы — те, что достигаются наработанным веками умением находить слепые зоны государства.

Но если живешь по понятиям, надо брать по чину. С некоторыми из арестованных и посаженных губернаторов наверняка была эта ситуация: ему сказали делиться.

А он, может, даже и делился, но недостаточно, брал не по чину.

Существует установка на презумпцию легальности, на прозрачность деятельности граждан для государства. Но на пользу гражданам такая прозрачность не идет прежде всего потому, что само государство для граждан непрозрачно и во многом действует нелегально. Или не нелегально, а просто бессознательно, то ли рефлекторно, то ли инстинктивно.

Непредставимый объем номинально государственного имущества официально не имеет хозяина, но неофициально у любой вещи есть хозяин. Государство явно не справляется с управлением тем, что оно считает экономикой.

У нас сформировались две нормативные системы. Одна официальная, опирающаяся на закон, и другая, построенная по понятиям. Они существуют в одном и том же пространстве, в одних и тех же людях. Люди раздвоены: они живут по понятиям, но интерпретируют поведение окружающих в терминах закона. И с их точки зрения получается, что все нарушают закон.

Такого, как я понимаю, нигде не было. Начиная, вероятно, с петровских времен у нас сплошная модернизация. Сталкиваясь с этим, люди пытаются выживать. Жизнь по понятиям — это жизнь-выживание, жизнь промысловая.

Промысловик — это человек, который сегодня монтирует ЛЭП на 10 киловольт, завтра копает сортиры, а послезавтра идет на пушной или лесной промысел. Это не фриланс. Фрилансер ищет работу по специальности, а промысловики осваивают специальности.

А когда появляются конкуренты (у нас сейчас это китайцы), они переходят в другие промыслы. И так десятки миллионов людей живут.

Это распределенный образ жизни. Дача, гараж, погреб, квартира. Где концы удобно прятать, где человека не за что схватить. Это способ ухода от государства, модернизирующего по импортным образцам все, что ему под руку попадет.

В советские времена, например, партийная организация решала проблемы не по советскому закону, а по партийной совести, то есть по понятиям.

Как на партбюро решались все проблемы, так они до сих пор и решаются, только вместо бюро — то, что мы называем гражданским обществом служивых людей.

Люди, имеющие статус в системе, собираются в бане, в ресторане, на охоте, на рыбалке, гуляют вместе — и решают проблемы.

Есть и очень интересный институт автономизации сообществ, живущих по понятиям, по социальному времени.

У муниципального района, например, есть собственное течение времени, только частично совпадающее с государственным.

Оно определяется днями рождений, в частности, значимых для районного сообщества людей и разными памятными датами. Люди собираются в такие локальные праздники вместе, пьют, закусывают и решают проблемы.

Причем дни рождения не обязательно местных начальников, скорее значимых людей. В любой администрации есть какой-то незаметный человек, кадровик, секретарь, который ведет книжечку памятных дат.

В книжечке написано: такого-то у Ивана Ивановича день рождения, а такого-то у других значимых людей серебряная свадьба.

Если начальник милиции в почете, хороший мужик, то соберемся, будем праздновать День милиции.

Весной прошлого года у нас со студентами была экспедиция в один из районов Тверской области.

Глава районной администрации на 10-й минуте разговора сообщил студентам (половина юристы, половина госуправление): «Мы живем по понятиям. А закон — это для оформления уже совершенных действий».

Это не только осознается, но и используется. Для государства, которое смотрит из центра на этот район, он предстает зоной стихийного бедствия: низкие зарплаты, безработица, возможный рост социальной напряженности. Но эта информация, которую генерируют сами районные чиновники в отчетах центру, не более чем послание: дайте деньги, иначе замаетесь с нашими проблемами разбираться.

Но на самом деле люди не так плохо живут. При официальной мизерной зарплате цены там не сильно отличаются от московских. У них там клюква, а на клюкве можно за сезон заработать, допустим, на «шевроле». Там охота. Там лес, который вырос на заброшенных землях сельхозназначения, который заготавливается, обрабатывается и экспортируется.

Естественно, что это все совсем даже не по закону, а по понятиям.

Численность населения района 15 000 человек, около 300 поселений. На все это — девять участковых, из которых шестеро работают в кабинетах, то есть на 300 поселений три участковых. Есть прокурор, примерно мой ровесник, за 60 лет, злой на всех.

Всех, говорит, сажать нужно. Там есть судья, одна на два района, хорошая, судит по справедливости. И есть нотариус, решала, все идут к ней — она решает проблемы.

Иными словами, плотная, насыщенная жизнь, роль в которой закона и его представителей пренебрежимо мала по сравнению с понятиями.

Авторитеты. Смотрящие

Они могут сказать: «Не по чину взял», «Не отдарился», «Тебе дали возможность, ты ею воспользовался, но дара с твоей стороны не было». Понятие возникает в момент разборки: «Ты ведешь себя не по понятиям». С некоторыми из арестованных и посаженных губернаторов наверняка была эта ситуация: ему сказали делиться. А он, может, даже и делился, но недостаточно, брал не по чину.

Это связано еще и со структурой русского языка, который трехдиалектный. Есть официальный язык, язык документов, — это то, что нам говорит власть. Есть язык отрицания официальности, язык, на котором кричат на протестных акциях. И есть мат.

Только владея всеми тремя диалектами, можно понять, что имеет в виду собеседник. Сделать мат официальным не получится. То, что первые лица государства, общаясь с народом, переходят на арго, свидетельствует о том же.

Значимым компонентом проблемы является еще и наносная, привнесенная культура. Сейчас — рамка английская, которая транслируется системой образования. На английском языке, который воспринимается профессиональным сообществом экономистов, социологов и обученных ими управленцев как родной, нельзя описать то, что происходит здесь.

Это не позволяет нам называть отношения, в которых мы живем, своим языком, не позволяет даже выработать этот язык. То есть язык вырабатывается, но с использованием мата.

Коррупция

Она возможна только на рынке, в отношениях между рынком и государством.

Поскольку у нас в полной мере нет ни того ни другого, то происходящее лучше описывать не как коррупцию, а как сословную ренту.

Гораздо существенней то, что борьба с несуществующей коррупцией постепенно превратилась в очень доходный промысел служивых людей, в средство передела отношений доступа к государственным ресурсам.

Закон у нас не признает сословий и иерархий. Кто главнее — прокурорские или судейские? Следственный комитет или гражданские госслужащие? Ясности нет, поэтому они и иерархизируются естественным образом, причем на каждой территории по-разному.

Где-то прокурорские под чекистами, а где-то — под Следственным комитетом. Чтобы узнать, кто выше в иерархии, нужно понять, кто кому платит, кто кому оказывает услуги. Кто выплачивает ренту, тот в положении подчиненного сословия, низкостатусного.

Рента — единственное, что связывает государство в единое целое.

Сидел как-то на одном сборище рядом с генералом из МВД. Выступала Елена Панфилова, борец с коррупцией, и рассказывала про откат как форму коррупции.

Генерал слушал, слушал, а потом толкает меня в бок и говорит: она дура, что ли? Если отката не будет, все остановится. Откат — это и есть рента. Ресурсы не распределяются бесплатно.

Претендентов на ресурсы много, среди них конкуренция. Кто получит доступ? Человек, который получает ресурс, откатывает часть дающему.

Это аналог ставки банковского процента, причем довольно близкий, с моей точки зрения.

Там есть цена денег, которые через иерархию банков поступают в розницу, причем на каждом уровне своя. А у нас то же самое с ресурсами. Есть монополист — государство, которое распределяет ресурсы. И каждый получающий ресурсы откатывает их часть в какой-то форме дающему.

В рыночной системе регулирующим механизмом служит ставка банковского процента, а у нас — репрессии. Чем выше уровень репрессий, тем ниже норма отката. И соответственно экономика крутится.

В сталинские времена был высокий уровень репрессий и минимальная норма отката. Репрессии как система исчезли, и норма отката выросла. И экономика (то, что мы называем экономикой) не развивается: ресурсы осваиваются в ходе распределения. Сейчас есть репрессии, но они эпизодические, демонстративные и не уменьшают норму отката. А если откатить нельзя, то ресурсы могут оставаться неосвоенными.

Посмотрите на размер неосвоенных средств в конце финансового года. Если есть страх репрессий, то ресурсы не доходят до мест, они просто не распределяются.

В начале двухтысячных, например, на ликвидацию последствий катастрофического землетрясения в республике Алтай были выделены весьма существенные деньги, но под жестким контролем государства. Через три года выяснилось: последствия катастрофы ликвидированы, но выделенные государством деньги не освоены, так и лежат на счетах. Потому что их нельзя было распределить по понятиям.

Если человек действует не по понятиям, то его переводят под закон. Это не анархия. Это очень жесткий порядок — жизнь по понятиям. Раньше за нарушение понятийных норм стреляли, а сейчас подводят под статью Уголовного кодекса.

У нас тысячи законов, которые весьма противоречивы. Есть еще кодексы. Но, например, Лесной и Земельный кодексы часто противоречат друг другу, причем серьезно. Чиновник на месте вынужден выбирать между применением закона.

Вот было у нас сельское кладбище, эта земля не муниципальная, а непонятно какая. На ней вырос лес, и по закону, по кадастру, эта территория отнесена к лесному фонду, но людям хоронить-то надо. Вот вам и общеправовой режим; и так в любом деле. Эти проблемы нельзя решить по закону, поэтому они решаются по понятиям.

Разумные люди всегда говорили, что не нужно торопиться с кодификацией. Нужно провести систематизацию законодательства, убрать противоречия. Но все равно поторопились, сделали кодексы. Ни один из них не работает в полной мере. У нас нет общего правового пространства. Оно разорвано, противоречиво и внутренне конфликтно.

Всякие фантазии о построении рынка и разрабатываемых всякими импортерами понятий реформах нужно забыть. Рынок сам возникает, когда государство уходит из регулирования и реформирования.

Государство хочет нам всего хорошего и поэтому ломает уклад жизни каждым своим шагом, каждым новым законодательным актом, а людей принуждают выживать в этой системе, приспосабливаться.

И жить по понятиям — по-другому не выжить.

Симон Кордонский

Источник: https://www.kramola.info/vesti/vlast/korrupciya-kak-soslovnaya-renta-pochemu-rossiya-zhivyot-po-ponyatiyam

Леонид Развозжаев: Как я учился жить по понятиям – Свободная Пресса

По понятиям жить

Шестого мая исполняется пять лет событиям на Болотной площади. Тогда за организацию массовых беспорядков был задержан один из активистов движения «Левый фронт», помощник экс-депутата Госдумы Ильи ПономареваЛеонид Развозжаев. Позже он был приговорен к 4,5 годам колонии. Сейчас Леонид решил поделиться своим мнением о жизни в заключении.

Мне хотелось бы в концентрированном виде затронуть некоторые вопросы, которые помогли бы арестанту, впервые попавшему в места заключения. По понятным причинам надеюсь, что мои наблюдения будут полезны в первую очередь политическим заключённым, которых в нашей стране, думаю, будет всё больше и больше.

Понятно, что разница между арестантами «бытовыми», то есть общеуголовными и «политическими» огромная. К тому же, ни для кого не секрет, что политически активному человеку не всегда легко найти общий язык даже с относительно законопослушным обывателем. А с идейно мотивированным мошенником, разбойником или с асоциальным дебоширом, уж и подавно.

При этом специфика нахождения политического арестанта в местах заключения распространяется естественно не только на взаимоотношения среди арестантов, но и на сотрудников ФСИН, следственных органов, прокуратуры, судейского корпуса, представителей официальных органов защиты прав человека и т. д.

Читайте по теме

Заказ на олигарха

Кто стоит за покушением на «серого кардинала» Молдавии Влада Плахотнюка

Вместе с тем, безусловно важны примеры из личного опыта, которые будут полезны всем арестантам без исключения.

О том, что я «политический» с точки зрения криминального мира, я узнал где-то в январе 2013 года, от вора в законе, с которым ехал в купе «столыпинского» вагона. За два месяца пребывания в Лефортово и 20 дней челябинской одиночки (хотя несколько дней там присутствовал явно подсадной гражданин), мне, по сути дела, никто не объяснил, что тюрьма до сих пор разделена на всякого рода касты.

«Мужики», «бродяги», воры в законе, политические, «красные» (в Красноярске их называют «вязанными»), «обиженные», «шерсть». Это, по сути, основные категории осужденных, среди которых живёт любой арестант вне зависимости от принадлежности к той или иной «касте».

Опять же, сидя в московских СИЗО, я в основном находился на так называемой «заморозке». То есть, в спецблоках, либо в камере, где-то на задворках, где либо затруднено общение с соседними камерами, либо оно отсутствует вообще.

Поэтому, там невозможно набраться арестантского опыта.

У меня, например, в «Матроске» в камере чаще всего сидели крупные чиновники, банкиры, мошенники, коррупционеры, люди в возрасте и не имеющие никакого понятия о криминальном мире.

Я до заключения вообще думал, что всякого рода криминальные авторитеты, вся эта иерархия — в большей степени народный фольклор давно минувших дней. И даже когда в соседних камерах сидели воры в законе, я не проявлял интереса к тем или иным вопросам, потом пожалел об этом.

Итак, когда я попал в Красноярский край, у меня начали интересоваться заключённые — кто я по жизни, хоть эта колония считается «красной».

То есть все вопросы быта, трудоустройства внутри колонии и т. д. регулируются только сотрудниками администрации ИК.

Ну и естественно, весь этот авторитет администрации, чаще всего держится на очень грубой силе, в лучшем случае это дисциплинарные наказания.

Кто ты по жизни? Ты должен ответить кто ты с точки зрения их криминального мировоззрения. Допустим, «красный» («вязаный») или «мужик» и т. д.

Я отвечал, что я политический, на что они очень сильно удивлялись и утверждали, что таких не бывает, и что я, мол, должен выбрать кто я, «красный» или «мужик».

Я не согласился с их доводами и рассказал о словах вора, в результате они несколько дней совещались и признали моё право называться политическим.

Может, кому-то покажется это, каким-то занудством, но на самом деле это очень важная информация. Я больше не знаю никого другого находившегося в современной уголовной исправительной системе, чтобы арестанты признали за ним право называться политическим.

Поверьте, с точки зрения бытового существования, а главное — морально психологического, политическим важно иметь своё лицо! Дело в том, что часто в лагерях, да и в СИЗО тоже, идёт некая вражда, между «красными» и «чёрными», то есть «мужиками». И типа если ты не определился, то к тебе может появиться множество вопросов. Более того, фактически ты не можешь не определиться, тебя в любом случае определят. И в соответствии с твоим статусом с тобой будут общаться другие арестанты.

Тут нужно понимать, что понятия криминального мира — это целый свод правил, который отражается буквально на всей повседневной жизни. То есть ты, допустим, не можешь попить с определёнными людьми чаю, выкурить сигарету, сходить в туалет и т. д.

Вся жизнь арестанта сверяется с криминальными понятиями. По сути, это как религиозный свод правил, более того, на мой взгляд, в поведении многих арестантов наблюдаются явно сектантское мышление.

Причём многие понятиями живут не только в заключении, но и в жизни, живут целыми семьями, династиями, посёлками и даже малыми городами.

АУЕ («Арестантско-уркаганское Единство») либо по-другому («Арестантский Уклад Един») прочно проник в головы многих миллионов наших сограждан.

Как в целом обществу реагировать на это явление это — вопрос вопросов и частично у меня есть на него ответ, но сейчас речь не об этом.

К сожалению, в своё время я не поинтересовался у воров, что для меня допускается, а что нет во взаимоотношениях с арестантами.

Но, посовещавшись с более разбирающимися зэками, мы пришли к выводу, что я не должен жестко придерживаться всех криминальных законов. То есть я сразу сказал, что считаю для себя неприемлемым пропагандировать криминальные понятия.

Если предложат, то пойду работать, например, в библиотеку, а это считается уже «красной» должностью.

При этом я готов поддерживать жалобы арестантов на администрацию в случае нарушения их прав и, естественно, не допускаю для себя возможности сотрудничества с оперативным отделом колонии по части стукачества и т. д.

Честно говоря, для жизни в лагере, быть политическим в таком раскладе лучше, чем кем-либо другим. В реальности там, конечно, многие «красные» общаются с «мужиками», но повторюсь, и конфликтов хватает именно на этой почве.

Из вышеперечисленного, наверное, нельзя узнать всех нюансов тюремной жизни. Я надеюсь написать книгу по следам своих злоключений, там, конечно же, будут и подробности. А пока даю два совета. Первый, — всегда интересуйтесь, что можно, и что нельзя делать как в бытовых вопросах, так и в вопросах защиты своих прав.

И если вы загремели по явно политическому делу, то по возможности дотянитесь до любого криминального авторитета, сошлитесь на мой пример и поинтересуйтесь спецификой поведения политзаключённого. Если какой-то, вор или «бродяга» (криминальный авторитет, приближённый к ворам) не сможет подробно объяснить, интересуйтесь у других.

За интерес спроса нет, этого не бойтесь!

Второе. Имейте в виду, что чаще всего криминальный мир относится к нам, «политическим», вполне доброжелательно, вероятно видя возможность решать свои вопросы с помощью наших жалоб и шумихи, которую мы можем поднять через журналистов. Но своими людьми мы, «политические», для криминала никогда не будем. Уж очень у нас разные взгляды по многим вопросам бытия.

Вообще, тюрьма достаточно полезная штука для занимающегося общественно-политической деятельностью в нашей стране. К сожалению, пишу об этом, но это факт.

Конечно, если вас не бросят в «пресс-хату», где могут сделать инвалидом, не напичкают медикаментами в тюремной больнице. Но если вы здоровы и ваша совесть запрещает вам молчать, то говорите.

В этом случае вам тюрьма не страшна, посетить её «матушку» на годик-два даже полезно бывает…

При этом сразу запомните главное тюремное правило: «не верь, не бойся, не проси!» Это золотое правило, тем более для политического.

Человек, занимающийся абсолютно законной политической деятельностью в нашей стране, должен настраивать себя на самое худшее, что с ним может произойти в тюрьме.

И в первую очередь, ни в коем случае не верить ни представителям силовых и судебных органов и точно также — криминальных кругов! Стараться не бояться разного рода запугиваний, пыток и т. д. Они когда-нибудь закончатся.

Лучше, конечно, с помощью общественности и адвокатов не доводить до того, что происходило со мной. Но если здоровье есть и дело дошло до издевательств, то лучше держаться.

Тут важно понимать, что если у вас выбили показания, так называемую явку с повинной, то наши суды принимают её к сведению, будь она хоть вся залита кровью и вы отказались от неё хоть на стадии следствия, хоть на стадии судебного рассмотрения дела по существу.

ЕСПЧ, насколько мне известно, уже несколько раз обращал внимание на эту проблему, рекомендуя судебным органам нашей страны не брать во внимание подобные псевдодоказательства, так как тем самым суды провоцируют оперативников на преступные действия в добывании так называемых доказательств.

Если уж совсем положение безнадёжное, то хотя бы попытайтесь торговаться, то есть выполнить часть требований. Лично от меня требовалось гораздо большее: нам хотели пришить попытку терроризма, госпереворот и ещё какой-то бред. Мне удалось отбиться хотя бы от этих фантазий следствия. К тому же за все эти годы мне удалось не бросить тень на многих демократов. Думаю, эти люди знают, что я имею ввиду.

Не проси! Старайся по максимуму всё делать сам, от бытовых вопросов, до юридических. Сигареты, чай, еда — всё это лучше иметь своё. Кстати, курить лучше бросить вообще и сразу, иначе будет много соблазнов, шантаж со стороны силовиков и т. д.

Очень многие арестанты ломаются именно от отсутствия сигарет! В тюрьме очевидно, что сигареты — это страшный наркотик буквально уничтожающий личность, превращающий человека в стукача и т. д.

При этом, кстати, многие именно в тюрьме бросают курить и чувствуют себя превосходно.

Юридическими вопросами в меру возможности нужно заниматься самому. Понятно, что у тебя нет возможности оперативно получать нужные документы. Ты скован из-за отсутствия доступа к правовым справочникам и т. д. Но даже при этом всё взваливать на адвокатов и правозащитников не стоит.

Мы политические, как правило, не способны оплачивать услуги адвокатов, а объём различной юридической работы по нашим делам обычно очень большой. Но адвокаты извините, тоже есть хотят, у них тоже есть семьи, какие-то потребности и т. д. Поэтому без твоего участия ошибок у защиты будет гораздо больше.

Если ты вообще никогда не сталкивался с уголовным преследованием, то тебе помимо УК, УПК, Конституции, УИК, понадобятся книги под редакцией известных правозащитников, например, «Карманная книжка заключенного» А. Бабушкина. Там пошагово описано то, как арестанту бороться за свои права с первого момента ареста до конца срока.

Вероятно, такие книги есть и других авторов. Пользуйтесь и другими источниками, этой юридической литературы в тюрьме не бывает.

Кстати, я слышал, что существует периодическая литература для ЕСПЧ, следователей, судей и т. д.

Тут важно понимать, что политических всё равно судят общеуголовным порядком, применяя те же самые лекала процессуальных действий.

Отступить от этих норм следователи и судьи не в праве, и очень часто их можно ловить на грубых ошибках. Иногда удается даже отменить судебные решения из-за совсем уж грубейших противоречий.

Но самое главное то, что ты можешь послать обоснованную жалобу в ЕСПЧ, и там уже результат будет наверняка в твою пользу, если твои права нарушены.

Так же рекомендую изучить минимальные стандарты европейской пенитенциарной системы. Россия обязалась придерживаться этих стандартов, но они у нас, мягко говоря, это не получается. Поэтому жалобы на условия содержания в СИЗО, перемещения в суды, перемещение в колонию, всё это может послужить основанием либо для пересмотра дела в суде, либо для выплаты вам компенсаций.

Конфликтовать с администрацией, СИЗО, колонии и т. д., без серьезных оснований я вам не советую. От отношения простого инспектора очень многое зависит, а с невменяемым дебоширом никто никаких дел иметь не будет.

К тому же, из-за необоснованного протеста к тебе могут появиться вопросы и со стороны арестантов (если ты навлёк лишние проверки и т. д.).

Другое дело, если ситуация вокруг является нетерпимой, и вы уверены в обоснованности своих жалоб.

При этом вы должны понимать, что можете попасть в такие места, откуда информацию о происходящем послать на волю практически невозможно. Я в Красноярске несколько раз объявлял голодовку, но никто об этом, наверное, даже не слышал.

Для того, чтобы оповещать родственников из мест, где нет телефонов и другой оперативной связи, желательно заранее условиться с родственниками о каких-то кодовых словах. Например, вы в письме отмечаете, что на днях была хорошая погода. Для родственников это означает, что у вас в колонии или СИЗО серьёзные проблемы, и вам срочно нужен адвокат.

Мы с женой установили такое слово, но, к сожалению, достаточно поздно. И всё же думаю, пару раз мне удалось поднять тревогу с помощью этого секретного слова.

При этом вы должны понимать, если сотрудники захотят, они вообще не выпустят ни одного вашего письма, и уж тем более жалобы. Общественные наблюдательные комиссии (ОНК) работают далеко не во всех регионах. Раньше хорошая ОНК была в Москве, сейчас вроде бы не очень.

До сих пор в этой системе есть порядочные люди в Челябинской области. В Красноярске, к сожалению, работает жалкое подобие ОНК. Поэтому, если оказались в регионе, где «красные» зоны, то рассчитывайте на своего адвоката. Конечно, тут все правозащитники и пр.

 политически активная общественность должна напрячься и обеспечить вас адвокатом с первых дней пребывания в «красном» регионе.

В первую очередь, к таковым относится Красноярский край. Говорят, жестокость, процветает в Омской области, Карелии, Брянской и Владимирской областях, Хакасии. Старайтесь любым способом туда не ехать.

Источник: https://svpressa.ru/blogs/article/171594/

Дети стали жить «по понятиям»

По понятиям жить
Дети стали жить «по понятиям»

В России сформировалась новая опасная молодежная субкультура, известная под аббревиатурой АУЕ (арестантский уклад един).

Аббревиатура АУЕ пришла из криминального сленга и используется в качестве приветствия у блатных заключенных. АУЕ как молодежная субкультура зародилась в Сибири и на Дальнем Востоке и быстро распространилась по всей территории страны.

Основной контингент новых детских банд (будем называть вещи своими именами) – школьники от 10 до 17 лет, а главный посыл ее идеологии отражен в названии: это фактически культ тюремных «понятий», стилизованный под молодежную субкультуру.

Подростки объясняют сверстникам, что от тюрьмы никто не застрахован, следовательно, лучше быть к этому готовым, и предлагают поддержать правильных сидельцев рублем. Это называется «грев» (греть зону).

В некоторых школах члены группировки беззастенчиво выжимают ежемесячные подати с учеников. Рассказал родителям, полиции, журналистам – дело может кончиться плохо. Они почти все общаются на сленге и живут «по понятиям», считают, что через эту криминальную среду могут реализовать себя.

Проблема национальной безопасности

Интерес государства к АУЕ появился еще в прошлом году, когда ответственный секретарь Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Яна Лантратова рассказала Владимиру Путину об опасной субкультуре АУЕ, которая насаждает молодежи воровские законы.

«Это тема, которая требует немедленного разрешения. В тюрьме сидит человек, и у него есть свои смотрящие на воле, они связываются в т. ч. с детьми в социальных учреждениях, устанавливают свои порядки. И подростков заставляют сдавать на общак для зоны.

А если ребенок не может сдать деньги или не может украсть и совершить какое-нибудь преступление, он переходит в разряд «опущенных». У него отдельная парта, отдельная посуда, над ним можно издеваться.

Дети в этих колониях и спецшколах очень хорошо физически подготовлены. У них есть определенное мировоззрение, они легко приспосабливаются ко всему. Самое страшное, что когда они выйдут из этих спецшкол, их будет целая армия. Мы считаем, что это проблема национальной безопасности», – заключила Лантратова.

– Даже не буду комментировать. Давайте ваши предложения, программу. Проработаем и обязательно будем и помогать вам, и вместе с вами работать, – отреагировал Владимир Путин.

Впервые об АУЕ в СМИ заговорили год назад, когда подростки атаковали полицейский участок в Забайкалье. Тогда воспитанники интерната, вызволяя пьяного друга, оказавшего сопротивление полицейским, разгромили участок.

СТАРАЯ-НОВАЯ ПРОБЛЕМА

На первый взгляд, ничего нового, просто очередная молодежная маргинальная субкультура, которых существовало и будет существовать еще множество. Гопники, скинхеды, люберецкие байкеры, футбольные фанатские движения – все это было или продолжает существовать. Государственную власть эти явления не очень пугали. Так что же сейчас так встревожило власть?

– Правоохранительные органы плотно контролировали эти организации, они не имели такой популярности и идеологического влияния, следовательно, особой опасности не представляли, – говорит председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.

– Здесь ситуация иная. Это мощная организация, в которой отлажены система вербовок подростков, пропаганды и идеология, которая входит в моду. Настораживает еще и то, что уж слишком эта система хорошо выстроена, а мы мало знаем о ней.

Особенно пугает популярность АУЕ в интернете.

Ауе в соцсетях

Действительно, криминальная идеология АУЕ хорошо представлена в Сети. Множество групп АУЕ есть в соцсети «ВКонтакте», у них уже более 200 тысяч подписчиков.

Администратор одной из таких групп рассказал, что в его сообществе больше всего пользователей из Москвы – 20 процентов. Далее идут Санкт-Петербург, Новосибирск, Красноярск, Омск.

причина популярности феномена АУЕ, по мнению создателей, заключается в том, что в большинстве провинциальных городов молодежь не может обеспечить себе достойное будущее, особенно если речь идет о бедных регионах с высоким уровнем преступности, где тюрьмы и колонии – градообразующие предприятия.

Запретить или трансформировать

В любом случае создатели сообществ навязывают тюремную субкультуру и отрицательно влияют на подростков. Представители РПЦ уже призвали запретить сообщества АУЕ в социальных сетях по аналогии с «группами смерти», а Русский академический фонд предложил ввести поправки в законодательство и ограничить доступ несовершеннолетних к таким страницам.

Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Андрей Бабушкин считает, что «АУЕ обращается к тем чертам молодого поколения, которые молодому поколению присущи имманентно.

То есть эти черты невозможно выбросить, от них невозможно избавиться. Это субкультурный феномен со своими установками, традициями, взглядами.

И если сегодня издать закон и штрафовать приверженцев субкультуры, то она просто радикализируется».

По его словам, в первую очередь нужно думать о том, как эту субкультуру трансформировать.

Но что же делать старшему поколению, как уберечь подрастающее поколение? Советы тут простые, но сложные для воплощения в реальной жизни.

Первое – быть для своих детей не только родителями, не только наставниками, но и друзьями, которым дети будут доверять свои самые сокровенные мысли.

Второй важный момент – знать современные угрозы и вызовы. Интернет-мир в эпоху нарастающей глобализации – это мир очень быстро меняющихся вызовов.

ГЕРОИ, АУ!

Бандитские сериалы крайне популярны среди населения: достаточно вспомнить сериал «Бригада».

В верхи российской политической иерархии давно вошла «культура подворотни», чиновники и не стесняются использовать в публичных выступлениях воровской жаргон. Он прочно вошел в обиход обыденной жизни. «Бабло», «блат», «взять на понт», «отвечать за базар» – все эти слова и выражения давно привычны слуху.

– Российское общество до сих пор не сформировало образа успешного человека, – считает Кирилл Кабанов. – Ведущие страны мира потратили десятилетия и огромные средства на это, а у нас по телевизору идут бесконечные «менты» и «глухари». Более того, идет героизация преступных элементов.

Сегодня АУЕ представляют дети, но завтра они войдут во взрослый возраст. Войдут с зэковскими понятиями, без должного образования и воспитания, без каких-либо человеческих ценностей. И если мы не хотим, чтобы из этих местных криминальных сообществ выросла мощная, хорошо управляемая бандитская стая, нужно сейчас бить в колокола и решать проблему немедленно.

Вячеслав Степовой.

DEPOSITPHOTOS/PHOTOXPRESS

Источник: https://MirNov.ru/obshchestvo/problemy-semi-i-vospitanija/deti-stali-zhit-po-ponjatijam.html

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

По понятиям жить

В России сформировалась новая опасная молодежная субкультура, известная под аббревиатурой АУЕ (арестантский уклад един).

ФЕНОМЕН АУЕ

Аббревиатура АУЕ пришла из криминального сленга и используется в качестве приветствия у блатных заключенных. АУЕ как молодежная субкультура зародилась в Сибири и на Дальнем Востоке и быстро распространилась по всей территории страны.

Основной контингент новых детских банд (будем называть вещи своими именами) – школьники от 10 до 17 лет, а главный посыл ее идеологии отражен в названии: это фактически культ тюремных “понятий”, стилизованный под молодежную субкультуру.

Подростки объясняют сверстникам, что от тюрьмы никто не застрахован, следовательно, лучше быть к этому готовым, и предлагают поддержать правильных сидельцев рублем. Это называется “грев” (греть зону).

В некоторых школах члены группировки беззастенчиво выжимают ежемесячные подати с учеников. Рассказал родителям, полиции, журналистам – дело может кончиться плохо. Они почти все общаются на сленге и живут “по понятиям”, считают, что через эту криминальную среду могут реализовать себя.

ПРОБЛЕМА НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Интерес государства к АУЕ появился еще в прошлом году, когда ответственный секретарь Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Яна Лантратова рассказала Владимиру Путину об опасной субкультуре АУЕ, которая насаждает молодежи воровские законы.

“Это тема, которая требует немедленного разрешения. В тюрьме сидит человек, и у него есть свои смотрящие на воле, они связываются в т. ч. с детьми в социальных учреждениях, устанавливают свои порядки. И подростков заставляют сдавать на общак для зоны.

А если ребенок не может сдать деньги или не может украсть и совершить какое-нибудь преступление, он переходит в разряд “опущенных”. У него отдельная парта, отдельная посуда, над ним можно издеваться.

Дети в этих колониях и спецшколах очень хорошо физически подготовлены. У них есть определенное мировоззрение, они легко приспосабливаются ко всему. Самое страшное, что когда они выйдут из этих спецшкол, их будет целая армия. Мы считаем, что это проблема национальной безопасности”, – заключила Лантратова.

– Даже не буду комментировать. Давайте ваши предложения, программу. Проработаем и обязательно будем и помогать вам, и вместе с вами работать, – отреагировал Владимир Путин.

Впервые об АУЕ в СМИ заговорили год назад, когда подростки атаковали полицейский участок в Забайкалье. Тогда воспитанники интерната, вызволяя пьяного друга, оказавшего сопротивление полицейским, разгромили участок.

СТАРАЯ-НОВАЯ ПРОБЛЕМА

На первый взгляд, ничего нового, просто очередная молодежная маргинальная субкультура, которых существовало и будет существовать еще множество. Гопники, скинхеды, люберецкие байкеры, футбольные фанатские движения – все это было или продолжает существовать. Государственную власть эти явления не очень пугали. Так что же сейчас так встревожило власть?

– Правоохранительные органы плотно контролировали эти организации, они не имели такой популярности и идеологического влияния, следовательно, особой опасности не представляли, – говорит председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов.

– Здесь ситуация иная. Это мощная организация, в которой отлажены система вербовок подростков, пропаганды и идеология, которая входит в моду. Настораживает еще и то, что уж слишком эта система хорошо выстроена, а мы мало знаем о ней.

Особенно пугает популярность АУЕ в интернете.

АУЕ В СОЦСЕТЯХ

Действительно, криминальная идеология АУЕ хорошо представлена в Сети. Множество групп АУЕ есть в соцсети “ВКонтакте”, у них уже более 200 тысяч подписчиков.

Администратор одной из таких групп рассказал, что в его сообществе больше всего пользователей из Москвы – 20 процентов. Далее идут Санкт-Петербург, Новосибирск, Красноярск, Омск.

причина популярности феномена АУЕ, по мнению создателей, заключается в том, что в большинстве провинциальных городов молодежь не может обеспечить себе достойное будущее, особенно если речь идет о бедных регионах с высоким уровнем преступности, где тюрьмы и колонии – градообразующие предприятия.

ЗАПРЕТИТЬ ИЛИ ТРАНСФОРМИРОВАТЬ

В любом случае создатели сообществ навязывают тюремную субкультуру и отрицательно влияют на подростков. Представители РПЦ уже призвали запретить сообщества АУЕ в социальных сетях по аналогии с “группами смерти”, а Русский академический фонд предложил ввести поправки в законодательство и ограничить доступ несовершеннолетних к таким страницам.

Член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Андрей Бабушкин считает, что “АУЕ обращается к тем чертам молодого поколения, которые молодому поколению присущи имманентно.

То есть эти черты невозможно выбросить, от них невозможно избавиться. Это субкультурный феномен со своими установками, традициями, взглядами.

И если сегодня издать закон и штрафовать приверженцев субкультуры, то она просто радикализируется”.

По его словам, в первую очередь нужно думать о том, как эту субкультуру трансформировать.

Но что же делать старшему поколению, как уберечь подрастающее поколение? Советы тут простые, но сложные для воплощения в реальной жизни.

Первое – быть для своих детей не только родителями, не только наставниками, но и друзьями, которым дети будут доверять свои самые сокровенные мысли.

Второй важный момент – знать современные угрозы и вызовы. Интернет-мир в эпоху нарастающей глобализации – это мир очень быстро меняющихся вызовов.

ГЕРОИ, АУ!

Бандитские сериалы крайне популярны среди населения: достаточно вспомнить сериал “Бригада”.

В верхи российской политической иерархии давно вошла “культура подворотни”, чиновники и не стесняются использовать в публичных выступлениях воровской жаргон. Он прочно вошел в обиход обыденной жизни. “Бабло”, “блат”, “взять на понт”, “отвечать за базар” – все эти слова и выражения давно привычны слуху.

– Российское общество до сих пор не сформировало образа успешного человека, – считает Кирилл Кабанов. – Ведущие страны мира потратили десятилетия и огромные средства на это, а у нас по телевизору идут бесконечные “менты” и “глухари”. Более того, идет героизация преступных элементов.

Сегодня АУЕ представляют дети, но завтра они войдут во взрослый возраст. Войдут с зэковскими понятиями, без должного образования и воспитания, без каких-либо человеческих ценностей. И если мы не хотим, чтобы из этих местных криминальных сообществ выросла мощная, хорошо управляемая бандитская стая, нужно сейчас бить в колокола и решать проблему немедленно.

Источник: https://newsland.com/community/4765/content/deti-rossii-stali-zhit-po-poniatiiam/5977079

Ажиппо в.а. не зарекайся. понятия

По понятиям жить

Слова «понятия», «жить по понятиям», «раскидать по понятиям» в последнее время стали употреблять все. При этом смысл этих выражений совершенно размазался, каждый толкует их так, как ему нравится.

Часто люди, далекие от тюрьмы и преступной жизни вообще, вкладывают в них негативный смысл, мол, по понятиям,— значит, нехорошо, в этом кроется какой-то обман и зло. Умные и добрые дяди в телевизоре говорят: когда мы будем жить по законам — будет хорошо, а пока живем по понятиям — имеем плохо. На самом деле подобные рассуждения — полная гниль.

Плохо мы живем потому, что сами умные дяди ни законов, ни понятий не признают, а, стало быть, живут по беспределу, и всех так жить принуждают.

Понятия — это всего-навсего неписаные нормы арестантской жизни, выработанные годами и веками. Понятия заполняют, в основном, те ниши общественных отношений, которые не регулируются официальным законом.

На языке юристов понятия называются «обычное право», которое существует в любой среде: балерин, шахтеров, любителей пива или, в нашем случае, преступников.

Сущность понятий, как и любого права, состоит в равновесии двух нравственных интересов: личной свободы и общего блага (настолько, насколько в тюрьме могут существовать свобода и благо).

Обычно понятия не вступают в противоречие с законом, они существуют как бы параллельно с ним, но иногда они противоречат закону и зачастую имеют гораздо большую силу, чем закон.

Самый простой пример действенности таких неписаных правил (не имеющих отношения к преступному миру) — это когда учитель в школе спрашивает у учеников, кто разбил окно, а все молчат.

По официальным нормам поведения предполагается, что все школяры наперебой станут рассказывать, как это произошло. И пальцем покажут на негодяя, разбившего стекло. Но все будут молчать, товарища не сдадут.

Да и учитель, повозмущавшись для понту, про себя подумает, что пацаны и девчонки в классе вполне нормальные, потому что их молчание — это по понятиям.

В тюремной жизни понятия не просто нужны — они необходимы как воздух. Понятия признаются не только зэками, но и администрацией тюрьмы. Естественно, что в случаях, когда тюремщики должны действовать сообразно закону, они так и будут действовать, но понятия все-таки в расчет примут.

Если в камере побьют человека, который повздорил с кем-то из верхушки камеры, и об этом станет известно администрации (если, конечно, не сама администрация это спровоцировала), можно не сомневаться, что экзекуция всем рулям, торчкам, смотрящим и прочей блатоте обеспечена. Небо им покажется с овчинку.

Вполне возможно — с очень маленькую овчинку.

Но если в камере побьют «крысу», укравшую у сокамерника сигареты или колбасу, то никакой экзекуции не будет. Ну, посадят в карцер одного-другого из числа тех, кто бил. И все. Хотя внешне правонарушения ничем не различаются, били и там, и там.

Перечислять понятия не имеет смысла, бумаги не хватит. Конкретное понятие привязано к конкретной ситуации. Да и простое знание понятий мало что даст, скорее, даже навредит.

Понятия надо прочувствовать. Поэтому человеку, впервые попавшему в преступную среду, нужно очень внимательно прислушиваться, присматриваться и запоминать.

Это единственный способ не наломать дров и не поломать себе судьбу.

Тюремные понятия выработаны опытом многих поколений зэков. В отличие от истинных понятий существуют лжепонятия (чертячьи, или козлиные).

Их плодят и поддерживают неопытные и неумные зэки, «нахватавшиеся верхушек» и пытающиеся внушить себе и окружающим, что они чего-то стоят на этой земле. Истинные понятия — это, конечно, не Десять Заповедей, это суровые и жестокие законы, которые довольно часто причиняют боль.

Однако цель их — не причинение страдания, а выживание зэков как «биологического вида». Чертячьи же понятия всегда нацелены на благо одного за счет другого.

Иногда (хотя не так уж и редко) в камере заводится какой-нибудь змей, который довольно ловко начинает раскидывать по понятиям действия и просчеты сокамерников, причем всег да так, что виноватым оказывается кто-то, а прав он. Как правило, этот змей — из числа ранее судимых.

(Каким образом рецидивист может оказаться в камере с несудимыми, я уже писал).

Так вот, если этот профессор блатной этики растолкует вам, что вы виноваты потому, что не так взяли ложку или не тем боком подошли к «телевизору» (так называется стол в общей камере), и на словах (на его словах, разумеется) получается, что вы виноваты со всех сторон, а вы не можете понять, как это получилось, то смело говорите ему, чтобы он все это разжевал проще, потому что по понятиям любые объяснения должны быть понятны всем, а словоблудие — это ментовское, а не арестантское. Понятия — от слова «понятно».

Таким поворотом разговора вы либо защитите себя от будущих хитросплетений (поверьте, для вас ничего хорошего в них нет, далее последуют обман и унижения, ваши унижения, разумеется), либо, что на деле бывает очень редко, вы обострите конфликт и от гнилого базара перейдете к базару жесткому.

При этом не бойтесь показать, что вы пойдете и дальше — к рукопашной. Вот этого как раз и не произойдет, «специалисты» по понятиям не бывают специалистами по боям без правил и в таких случаях тушуются, надувают губы и переключаются на другой объект.

Но это уже не ваше дело, в тюрьме каждый сам за себя.

Любому человеку, попавшему за решетку, придется жить и действовать по понятиям. Мне встречались люди, которые не признавали таких правил и презрительно относились к обитателям тюрьмы, составляющим ее большинство и делающим из понятий культ.

Это были бывшие спортсмены, офицеры, бизнесмены, люди сильные, решительные, не пугливые и знающие себе цену.

Однако проходили год-два, и они полностью вливались в жизнь тюрьмы, рассуждали по понятиям, действовали по понятиям и даже по понятиям выступали третейскими судьями в зэковских конфликтах. Происходило это не потому, что кто-то на них воздействовал или запугивал.

Враждовать с такими ребятами не стремится никто ни на воле, ни в тюрьме. Просто нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Коль среда обитания диктует правила, приходится играть именно по ним.

В жизни по понятиям нет ничего плохого, цель всех неписаных законов — выживание. Тем более, что жить по понятиям — это вовсе не значит сутулить спину, распускать пальцы веером, чвыркать через губу, гнусавить «в натуре, бля буду», «божиться на пидора» и демонстрировать с понтом готовность вырвать у себя зуб. Достаточно просто уважать законы тюрьмы.

Источник: https://www.tyurem.net/books/azhippo/12.htm

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.