Письмо зека

Одиночество в вакууме. Как и зачем писать заключенным

Письмо зека

В Беларуси в тюрьме оказаться проще, чем может показаться на первый взгляд, по любому делу – будь оно политическим, общественным или экономическим.

Аресты беларуских бизнесменов никого уже не удивляют, сроки за наркотики могут переплюнуть срок заключения за убийство, давно появилось понятие «узник совести».

KYKY поговорил с бывшим заключенным Сергеем (имя изменено) и активистом Алексеем Сутугой, которые рассказали, зачем и как писать заключенным.

Сейчас в нашей стране жестом солидарности с теми, кто попал в тюрьму, остается только бумажная корреспонденция. Возможно, в обществе все еще есть стереотип о том, что туда попадают только плохие люди. В соседней России, которая уже натерпелась от судебной системы, солидарность с заключенными развита куда больше, чем у нас.

Там работают специальные сайты и приложения, с помощью которых можно написать письмо заключенному, а волонтеры в свою очередь его перенаправят. Они даже проводят мастер-классы по написанию писем в исправительные учреждения. Этим, кстати, занимаются как известные активисты, так и музыканты и медийные личности.

Например, во время постановки Burning Doors Беларуского Свободного театра, актеры со сцены попросили британцев писать открытки Олегу Сенцову (украинский режиссер, которого суд России обвинил в терроризме и приговорил к 20 годам строгого режима – Прим. KYKY). Во время их гастролей по Британии сотни людей подписали открытки в поддержку Сенцова.

Перед спектаклями или репетициями команда театра занималась переводом посланий зрителей, чтобы донести все слова поддержки и солидарности находящемуся в заключении режиссеру.

На эту тему:В органы идут работать люди с античеловеческим порядком в голове. Интервью с модной турбо-шансон группой АИГЕЛ

К примеру, беларускому «узнику совести» Дмитрию Полиенко, который отбывает наказание за «насилие» либо «угрозу применения насилия» в отношении сотрудников органов внутренних дел, российские артисты.

И мы не можем не вспомнить, что в конце января будет год, как задержали бизнесмена Александра Кныровича, который был экспертом и колумнистом KYKY. Мы публиковали несколько его писем из следственного изолятора КГБ, и вот отрывок из письма, которое он написал к своему дню рождения: «В жизни мужчины должно быть дело. Работа. Цель.

Место приложения усилий. Территория, где он что-то планирует, придумывает, сражается, идет вперед. Терпит поражение или одерживает победу. Где есть у него соратники и конкуренты (куда ж от них деться?). Без дела мужчина чахнет и взгляд его становится блуждающе-бессмысленным. Он гниёт и стареет изнутри.

Спасибо всем, кто поздравил, за все тёплые слова, за поддержку. Я ее чувствую. Скоро буду!»

В современном обществе письма считаются пережитком прошлого. Но для любой тюрьмы письмо – это больше, чем просто сообщение, это событие и единственная связь с семьей и внешним миром. Письма ожидают абсолютно все и с большим нетерпением, а когда они не приходят, заключенные начинают чувствовать одиночество и усиливающийся информационный вакуум.

Люди боятся клейма «зек»

Иллюстрация на обложке: Маргарита Забашта для mediaport.ua

Сергею 32 года, и он настоятельно просил не указывать причину попадания в исправительное учреждение. Он отбывал свой срок два года и освободился год назад, но признается, что отклики тюремной жизни чувствует до сих пор.

KYKY: Что для вас было самым тяжелым в тюрьме?

На эту тему:Николай Дедок: «Существует параллельный мир концентрированной несправедливости. И до него рукой подать»

Сергей: Самое сложное – неизвестность. Ты не знаешь, что происходит с твоими близкими, что происходит с самим тобой. И не знаешь, когда это уже закончится. Погружаешься в темный вакуум, из которого не знаешь, когда выберешься.

В этом вакууме тобой манипулируют со всех сторон. Если общаешься со следствием, то будешь получать и письма и свидания. Есть страх потерять абсолютно все без возможности вернуть это обратно. Боишься того, что это состояние затянется, что вернешься фактически на голое место. Внушаешь себе, что с тобой этого не произойдет, что у тебя есть друзья, знакомые, родственники.

Но почти 95 процентов социальных связей рушатся после двух лет отсидки, и это уже статистика. До двух лет все тебя помнят, поддерживают. После двух лет остаются считанные люди, количество которых падает в геометрической прогрессии.

Поэтому очень важно поддерживать связь со свободными людьми – тогда создается ощущение, что имеешь хоть малейшее отношение к свободе и к жизни, которая происходит по ту сторону решетки.

KYKY: Развеялись ли там, внутри, какие-либо стереотипы о тюрьме?

С.: Единственный стереотип, который развеялся – это то, что там сидят только плохие люди. На самом деле, это неправда. Тюрьма в этом плане кажется более страшной, чем есть на самом деле.

KYKY: Согласны с тем, что письма с воли помогают?

С.: Согласен конечно. Представляю, как сложно убедить людей сесть и написать каких-то пару строк. Для них это практически невозможно. Я знаю считанных людей, которые согласны писать и поддерживать какое-то общение.

Причина большинства – страх, люди отказываются и бегут, потому что ставят клеймо «зек». Они элементарно не знают, что можно написать заключенному. Мне писали друзья, знакомые, даже девушки. Могу сказать, что в этих письмах подоплеки или рыночных отношений.

Люди слали открытки, рисунки – все это внушало позитив и веру в то, что тебя еще ждут на воле и верят в тебя. Тюрьма – это микросоциум, там установлены свои порядки и свой режим. Людям, которые находятся в социальной изоляции, катастрофически не хватает общения. Корреспонденция – это жест солидарности.

У людей в изоляции мало возможности иметь контакт с внешним миром, поэтому многие заключенные хранят и периодически перечитывают полученные письма.

KYKY: Какие психологические изменения происходят при отсидке?

С.: Психологический надлом.

Особенно, когда явность твоего преступления для тебя самого не очевидна, то есть головой ты отказываешься признавать тяжесть наказания, а приговор суда уже на руках – и в большинстве своем он неадекватно суров.

Карательная судебная система призвана только крутить этот маховик. Понимаешь, что тебя выкидывают в такой безумный период времени – становишься беззащитным и беспомощным.

Поверьте, освобождаться труднее, чем кажется. Заключенному тяжело найти работу после освобождения, и даже при хороших обстоятельствах ему трудно после долгого срока вписаться обратно в общество.

Поддержка нужна и важна.

KYKY: Могут в одной камере сидеть люди, у которых степень тяжести в преступлениях значительно разнится? Например, могут в одной камере сидеть рецидивист и мошенник?

С.: Конечно могут. «Компанию» собирают оперативники – люди не самой приятной наружности, которые по своему злому усмотрению или злому умыслу могут подбирать категорию граждан. Как правило, рецидивисты работают на оперативников, поэтому все слушается, все записывается. Любое слово может быть использовано против тебя.

KYKY: Присутствует интеллектуальный голод?

На эту тему:Родить в тюрьме — и выжить

С.: Интеллектуальный голод присутствует для людей, которым небезразлично время. Его можно тратить с пользой для себя, а можно терять, лежа на нарах. Поэтому, если есть возможность, стараешься просвещаться. Но возможности так таковой мало – качество литературы ужасно.

В последний раз в одной из беларуских тюрем мы создали библиотеку из четырех тысяч книг – мы собрали ее примерно за полтора года. Но после того, как мы ее создали, нас всех раскидали, а библиотека отошла в собственность исправительного учреждения. Поэтому всегда стараешься перечитывать книги и письма, которые тебе прислали.

«Жалость в таких письмах – табуированная тема»

Сергей объяснил, что контактировать с заключенными может не только близкий человек, но и абсолютно незнакомый.

В социальных сетях даже существуют группы, где матери и жены обсуждают передачи, письма и поддерживают друг друга, ожидая мужей и сыновей из исправительных мест.

Активист Алексей Сутуга рассказывает, как можно помочь близкому или даже незнакомому человеку в тюрьме преодолеть ощущение вакуума.

KYKY: Зачем писать заключенным?

Алексей Сутуга: Как сказал Сергей, одно из самых опасных чувств в местах лишения свободы – это страх быть забытым. Поэтому очень важно осознавать, что на свободе есть люди, которые помнят человека и ждут. Письма для заключенных – одна из возможностей узнать о том, что происходит на свободе, почувствовать поддержку.

Каждое письмо – это значимое событие, ведь в тюрьме не происходит ничего. К тому же Новый год и любой другой праздник – это повод пожелать чего-то хорошего. Письма также являются своеобразной защитой – администрация исправительного учреждения старается вести себя корректно с заключенным, которому в письмах дают понять, что его поддерживают и не забывают.

Вышедшие на свободу заключенные часто говорят о том, что они держались только потому, что им писали письма. Благодаря постановке «Горящие двери» Беларуского свободного театра Олегу Сенцову стали писать письма чаще. В России облегчили задачу в этой сфере сайты и приложения, с помощью которых можно отправить электронное письмо заключенному.

В Беларуси написать электронное письмо пока возможности нет, поэтому бумажные письма остаются единственным вариантом коммуникации с изолированными людьми.

На эту тему:Эдуард Пальчис: «Если человек честно вырвался на свободу, а не сдал кого-то – в тюрьме все радуются»

KYKY: О чем писать заключенным?

А. С.: Абсолютно о чем угодно: о природе, фильмах, книгах, путешествиях, новой работе. Человеку в заключении важно знать новости, получать яркие эмоции, темы, которые можно обсудить. Приятно получать открытки, отправленные издалека.

Первое письмо – самое тяжелое. Начинайте с того, что вы делаете в обычной жизни, — представьтесь, расскажите о себе. Расскажите о новинках в музыке, расскажите о сюжете понравившегося фильма.

Для вас это может быть обыденность, но представьте, что люди в колонии ничего из этого не чувствуют, не видят.

KYKY: Будет ли это интересно заключенному?

А. С. : Нужно понимать, что человек в заключении лишен контакта с миром и не так часто получает информацию оттуда. Узнать о чем-то, что происходит здесь и сейчас – большая удача. Даже если вы будете рассказывать о мерзкой погоде этой зимой.

Полезно получать различные инструкции – от медитаций и йоги и хоть до составления личного гороскопа. Праздники – это тоже просто повод для письма. Как отметили, как нарядили елку, какие подарки купили – расскажите об этом. Не стоит думать, что это неинтересно незнакомому человеку.

Заключенным очень важно ощущать свободу, которая складывается из таких мелочей, ведь несвобода – это отсутствие возможности заниматься обыденными делами. В ваших силах сделать так, чтобы для человека, которому вы задумали написать письмо, свобода стала ощутимее.

Вовсе не обязательно сочинять автобиографический роман – достаточно сообщить свое имя, круг интересов, объяснить, почему вы решили написать. Один из бывших заключенных рассказал нам, что ему интересно было читать эмоциональные письма с рассуждениями о жизни и свободе.

KYKY: Чего нельзя писать заключенным?

А. С.: Нужно стараться писать типичные обывательско-информационные письма. Все письма, адресованные заключенным, проходят обязательное прочтение цензором. Цензор уже решает, получит заключенный письмо или нет.

На эту тему:Иметь ли дело с партнером, если он отсидел? Отвечают беларуские бизнесменыДля того, чтобы письма с большей долей вероятности попали к своему адресату и не причинили ему вреда, не стоит писать об обстоятельствах уголовного дела, этим можно навредить.

Также не стоит употреблять ненормативную лексику и использовать неизвестные аббревиатуры. Ни в коем случае не стоит жалеть заключенного и писать такие фразы как «долго не решался вам написать», «мы так переживаем»  – это может раздражать. Жалость в таких письмах – табуированная тема.

Человеку в заключении требуются силы для того, чтобы не падать духом, и жалость в этом не лучший помощник.

Если человек отбывает срок, например, за политические взгляды, узнать адрес колонии или СИЗО можно на сайте правозащитного центра «Вясна». Адреса указаны в профиле каждого заключенного, который отбывает срок за политические взгляды. Если же вы знаете примерный город, где отбывает срок заключенный, то полный список колоний находится здесь.

Если вы хотите получить ответ, вложите в письмо пустой конверт и марки и укажите обратный адрес. Если вы не хотите показывать свой адрес, но хотите получить ответ,  укажите индекс вашего почтового отделения и его адрес, вашу фамилию и напишите «до востребования». Потом нужно будет приходить на почту и спрашивать в отделе доставки письма «до востребования».

Это бесплатно и работает на каждой почте.

Кстати, не стоит писать о вещах, которые могут заключенного очернить в глазах других заключенных (например, называть человека гомосексуалом, как бы то ни было упоминать оральный секс, наркотики). А если вы будете яро критиковать судебную систему и государство, письмо могут просто не пропустить.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Источник: https://kyky.org/pain/posle-dvuh-let-sroka-ostayutsya-schitannye-lyudi-kak-i-zachem-pisat-zaklyuchennym

я вам пЕшу…..письма из зоны или о заочницах..

Письмо зека

Письма, письма из “ЗОНЫ”… как же много они иногда приносят! В том числе и курьезов. Есть “там” такая тенденция, искать “заочниц” (это женщины, знакомые по переписке). С каждого нового этапа обычно удается получить несколько адресов, знакомых кому-то, не очень в личном плане счастливых, женщин.

И вот тут начиналась своего рода гонка, эстафета на выигрыш. Бывалые зеки, конечно, заводили такие знакомства только из за возможной выгоды, в смысле посылочки или передачки. Ну а молодежи вполне хватало романтики, сам процесс переписки с умной женщиной, несет в себе некий эротический флер, много вариантов развития подобных знакомств.

Насколько знаю я, некоторые (правда, если честно, очень немногие) заканчивались созданием длительных отношений. Русским женщинам, наверное, вообще свойственно испытывать нежные чувства к сирым и обездоленным. Хотя вот, например, в Штатах, там женщины косяком идут на маньяков и серийных убийц.Такой вот разный менталитет.

Я канеш мужчина, но представить нежные чувства к какому нибудь “Фредди Крюгеру” трудно, хотя сердца женские, та еще загадка! Тогда у нас пожизненных мучений еще не придумали, таких просто и без затей стреляли, так что варианта развития “американческого” сюжета, как такового, не было.

Да и количество писем, разрешенных к отправке, на каждом последующем режиме-уменьшалось. И все же есть такое, есть, было и наверное будет. Я и хочу немного рассказать, как это делается в случае простой уркаганской разводки, да простят меня обманутые женщины)).

Так вот, так-как в основной своей массе, бродяги, особенно начиная со строгого режима и выше, уже практически теряют связь с родными и близкими, потому что устают они, надоедает им все время в исправившегося брата, мужа, отца, племянника, (нужное подчеркнуть) верить.

Поэтому там все, в основном, сводится к умению вызвать в женщине интерес к себе и по возможности договориться о свиданке.

Так как ни одна НАША женщина не поедет к страдальцу без вкусностей, то считай полдела уже в тумбочке! Надо отметить, что в таких письмах пострадавшая сторона, то есть мы, уголовнички, всегда попадают в места не столь отдаленные по роковому капризу судьбы. Чаще всего вступившись за честь невинной девушки, и так обычно раз 5-8 подряд (зависит от возраста).

Хотя и его для начала указывать не обязательно. Главное ФОТО! Вот с этим, всегда проблемы, но выкручиваются кто как может. В принципе, постулат про красоту мужчины и обезьяны срабатывает, наши женщины-любят за душу. Так выходит порой. Но есть уж совсем непередаваемые экземпляры! Вот об одном таком случае я и хочу рассказать. Был у нас в лагере мужичонка, с погонялом “Чита”, и отнюдь не от названия города, так как ударение падало на букву И. В ту пору многие уже знали, что быстрее всего, надежнее и без явных ошибок, такие письма могу сочинять я. Каюсь,мне было просто интересно – смогу ли? Да и чаек за “работу”, тоже не мешал. И вот подходит ко мне этот Чита и говорит:

– А вот у меня есть адресок, женщина одинокая, двое детей, живет поблизости, как думаешь Егор,может что вырасти?

Ну, этого товарища надо просто видеть! Все мы там, не красавцы, но этот был из ряда вон! Нехорошо конечно смеяться над чужим горем, но в данном случае природа явно поскупилась и ничем не компенсировала внешность. Просто представьте в реале озабоченного самца шимпанзе в брачный период, когда самка сидит…

в соседней клетке! Такой же, весь сморщенный, побитый жизнью до без-зубов, и ростком метра полтора. Ну это вот описывать так грустно, на самом деле он был такой подвижный, прекрасно сознавал свое состояние и великолепно им пользовался среди нас.

На его ужимки без смеха смотреть было просто невозможно! Вот и я не выдержал, расхохотался! Ни грамма не обидевшись, Чита сказал:

– Да я в курсях, мож хоть курева пришлет, попробуем?

Ну как такому откажешь? Нашли мы фото паренька лет 30, вполне в духе индийского народного героя, а-ля Радж Капур. Стал я сочинять печальную историю судьбы главного персонажа. Там было все! И происки врагов, и хорошая семья которая погибла в результате страшной катастрофы и великолепная вольная светская жизнь, в кругах приближенных к “синема”.

Несчастная первая любовь, которая была оборванна неожиданным арестом, из за того что наш герой позволил себе вступить в неравный бой со злыми притеснителями бедных людей! Писал я, наверно, целых полчаса, это было ужасно много, обычно занимает гораздо меньше времени (порой хотелось сделать шаблон-болванку, по типу “любовь стремительным домкратом обрушилась на плечи”, но передумал, оригинальный вариант-дороже стоит. Короче, в первом письме была задействована вся классика жанра. Интрига, надежда, тайная мольба к сочувствию, обещание неземного блаженства в ближайшем будущем. Я, если честно, думал уже, что перестарался с эпитетами, но…через пару недель прибежал сияющий Чита и размахивая конвертом, заорал:

– Егор, все нищтяк!! Ответила! Пишет, да вот, сам почитай.

Он протянул мне письмо. Ну что же, на удивление весь этот лазурный бред женщина приняла за чистую монету.

Очень сочувствовала, жалела, просила писать, не стесняться (кто б видел его счастливую харю, застесняется такой, ага!) В общем, недвусмысленно предлагала дружбу и поддержку.

Далее уже не так интересно, пришлось мне писать еще несколько писем в том же стиле “наследника из Калькутты”. Почтовый роман развивался бурно. И вот,бежит снова Чита с новостью:

– Егор!! ОНА едет!! Чё делать?

И вот тут я призадумался. Самая некрасивая роль во всей этой истории досталась мне, но женщина ведь, приехала. Капура под рукой не было, да и не выпустили бы менты на свиданку никого другого. Оставалась надежда на извечную женскую сердобольность, любовь как известно зла… Но как оказалось не до такой все же степени. 
Теперь небольшое отступление, иначе непонятно будет. Краткосрочные свидания в той колонии происходили по такому сценарию. Комната свиданий разделена пластиковой перегородкой типа окна, полки вдоль него и телефоны односторонней связи (впрочем конечно же подключенные еще и на надзирателя). Вот посетитель заходил,проверяли его, передачу, и вызывали визави, уже со стороны колонии. Так ясно? Теперь картина маслом… Сидит вполне даже симпатичная женщина, рядом две большущие сумки. Ждет своего ненаглядного узника, Робин Гуда наших дней, волнуется конечно, прическу поправляет, хочет понравиться. Еще бы! К такому человечищу приехала. И вот тут… Открывается противоположная дверь и НВН (начальник войскового наряда) вводит ее героя!!! Дама непонимающе смотрит, очевидно еще надеясь на то, что эту обезьянку привели к кому то другому. Ну нет, наш Чита набравши воздуха (деваться то уже некуда),подошел к окну,взял трубку телефона и сказал:

– Ну здравствуй, родная! Я тут немножко похудел…

Женщина в ужасе вскочила и начала стучать в свою дверь, чтобы убежать. А Чита кричит, уже не надеясь на телефон:

– Торбы (сумки),торбы оставь! Я отъемся!! Не забирай всё!!

Вот так вот закончилась эта история. Кстати, сумки женщина все же оставила и даже потом изредка присылала своему не состоявшемуся кавалеру бандерольку с папиросами. Все таки сила слова)).

Хотя я больше за него писем не писал, но он уже уловив общую тенденцию, сам старательно там что-то сочинял. Краем уха я даже слышал, что к нему обращались за помощью в написании.

Вот теперь и думай, благо это или нет, что наши русские женщины так отзывчивы и сострадательны? Но многим, поверьте, очень многим, именно они помогают пережить “там”, трудное время.

Просто, если вы вдруг получите такое вот письмо из-за забора, постарайтесь подойти к нему взвешенно. Не обязательно, что на противоположном конце этого хрупкого мостика Чита, но такая вероятность есть всегда! Поэтому милые женщины, будьте внимательны…..) 


(кликабельно)
 

Источник: https://subscribe.ru/group/piknik-na-obochineili-v-gostyah-u-ryizhej-bes/2046118/

Записки заключенного: бумажная дорога к дому

Письмо зека

Любой мало-мальски думающий и грамотный зек со временем становится мастером эпистолярного жанра, поскольку письма — основной, а иногда и единственный способ общения со “свободным” миром.

Письма

Писем ждут. Ждут с нетерпением. Каждый день, когда работает цензор, становится немного нервным. Часто дневальному (помощнику завхоза) не дают донести письма до сектора, а забирают и зачитывают, кому что пришло, прямо на улице. Очень напоминает сцену из фильма “9 рота”.

В зоне, как и в тюрьме, переписку заключенных контролируют специальные люди — цензоры. Название их профессии говорит само за себя. Они должны читать все, что приходит зекам, и что те отправляют на волю.

Абсолютно все письма, журналы, книги приходят к заключенным со штампом цензуры, — это означает, что сотрудник прочитал и одобрил их. То, что отправляется на свободу, тоже читается, но не штампуется. Поэтому конверты с письмами зеки не запечатывают, а бросают в почтовый ящик открытыми. В моей зоне стояли два ящика возле столовой. Приходят письма, естественно, тоже вскрытыми.

Цензор может и не пропустить письмо, при этом даже не сообщив, что оно приходило. А если посчитает нужным, то отдает его в оперчасть.

Бывает, что заключенный стоит на особом контроле и все его письма тщательно читаются и перечитываются, чтобы, не дай Бог, в них не проскочило какое-нибудь зашифрованное послание.

Обычно зеки догадываются о том, кто на таком контроле, — по скорости обработки корреспонденции цензором.

Учитывая, что ежедневно в зоны приходит очень много корреспонденции и столько же уходит на свободу, а штат цензоров ограничен, они стараются беречь себя, и многим зекам штампуют послания, не читая.

Особенно, если на эти адреса заключенный пишет постоянно и цензор знает, что это родственники.

Понять, сколько письмо пролежало в цензуре, легко, сравнив дату, когда оно пришло (почта штампует конверты в каждом отделении, где они проходят), и когда зек получил долгожданное послание.

В тюрьме немного иначе. Там за перепиской следят, особенно в подследственных камерах: вдруг что-нибудь ценное для следствия проскочит. Это заметно даже по тому, что цензоры закрашивают красной ручкой грубые, по их мнению, слова.

Насколько я понял из рассказов старых арестантов, переписываться, находясь под следствием, можно было не всегда. Но сейчас никто зекам не мешает писать столько, сколько они захотят, если, конечно, следователь по делу не решит иначе.

© Sputnik / Виктор Толочко

Иногда цензоры проявляют ненужную прыть и могут влезть в переписку. Один из таких случаев мне рассказал знакомый в зоне. С ним в камере сидел парень, который переписывался одновременно с женой и любовницей. И вот, в один день он отправил письма по обоим адресам.

Видимо, цензорша (в этом СИЗО в цензуре работала девушка) почувствовала обиду за женщин или просто устала, и она поменяла письма в конвертах. В итоге жене пришло письмо к любовнице и наоборот.

Не помню, как жена, но с любовницей тот парень точно расстался, точнее, она его бросила.

С журналом по жизни

Обвинять парня, переписывавшегося сразу с двумя девушками, сложно.

Женщин в заключении очень не хватает! Поэтому зеки выписывают различные мужские журналы: Playboy, “Максим”, FHM, которые очень популярны у них. Кроме всего прочего, в этой периодике иногда печатают интересные статьи.

Бывало, что я вычитывал в журналах двух-трехгодичной давности интересные материалы, которые воспринимались, как довольно свежие.

Новости светской жизни, все равно, насколько они старые, помогают зекам ощутить себя причастными к высшим слоям общества и помечтать, как они добьются успеха после освобождения.

К слову: в зоне мечтали все. Мой знакомый рассказывал, как ему на “строгом” режиме (там содержатся заключенные, у которых более одной “ходки” в зону) “неделю выносил мозг” минский пьяница тем, что после освобождения откроет ночной клуб. При этом будущий бизнесмен уже знал, какая музыка там будет играть, как оформить клуб.

Он даже рассказывал, как и с кем нужно договариваться, чтобы это получилось. Все это, включая саму мечту о клубе, минский пьяница почерпнул из модных журналов и каналов с клипами.

Когда знакомый понял, что это не шутка, задал один вопрос: “Конечно, это прекрасная идея, но где ты возьмешь деньги на здание и все остальное?” Больше “клубозаводчик” с ним не разговаривал.

© Sputnik / Виктор Толочко

Кроме того, что глянцевые издания помогали зекам определиться с тем, какую ступень они будут занимать среди мировой элиты, в них был еще один огромный плюс — картинки с обнаженными девушками.

Я бы сказал, что, будь в этих журналах только фотографии девушек вообще без всяких статей, они бы ценились еще больше.

Естественно, эти фото вырезались и вклеивались в “Мурзилки” (самодельные журналы с картинками эротического содержания).

В библиотеке не было ни одного Playboy, Men's health, FHM или “Максима”, отданных зеками, с девушками внутри, — выгребали все подчистую.

Но милиция не дремала, всячески стараясь сохранить моральный облик осужденных.

Периодически парни получали в заказных письмах от родственников журналы, в которых режимники (представители администрации, отвечающие за соблюдение режима) аккуратно закрашивали черным маркером те части женских тел, которые вызывали у заключенных особый восторг. Такие журналы тоже читались, но без должного интереса.

Книги… Много книг… Очень много книг

Зеки много читали. В принципе, библиотека в колонии была неплохая. Учитывая, что во время своей отсидки один из бывших кандидатов завез в зону много интересных и современных книг, можно сказать, что наш лагерь был богат разнообразной литературой.

Но интересы у заключенных были разнообразнее, поэтому книги в лагерь шли постоянно. Поскольку зеки старались экономить деньги родственников и знакомых, то часто просили прислать просто распечатки вместо книг.

Чтение развивает и, наверное, может сделать человека лучше и глубже. Видимо, поэтому, как мне рассказал недавно освободившийся парень, книги в зону запретили присылать. Точнее, усложнили этот процесс донельзя.

Вместо обычного заказного письма с книгами, которое раньше можно было получать ежедневно, сейчас их присылают то ли в посылке, то ли в книжной бандероли, которую уже нельзя получать так часто.

Когда я спросил, чем это мотивировали, знакомый задумчиво глянул на меня и ответил: “Да ничем особенно, просто запретили, типа и так слишком хорошо”.

Что в кодексе тебе моем?

Камнем преткновения с отделом цензуры всегда становились кодексы и разные правовые акты.

По закону, любой заключенный может иметь кодексов — хоть завались. На деле же цензура старалась их не отдавать. Выбить кодекс у цензора (особенно УИК, уголовно-исполнительный кодекс, регламентирующий отбывание наказания) могли только единицы.

Это были зеки, обладавшие прекрасным знанием законов и постоянно находящиеся с администрацией в состоянии холодной войны из-за того, что слишком сильно качают свои права. В основном — люди, работавшие в органах, или как-то связанные с “системой”: они знали, на какие точки давить, чтобы у них не отобрали заветные книги.

Без кодексов в споре с администрацией абсолютно не на что было опереться, кроме очевидных вещей, которые милиция разносила в пух и прах, опираясь на эти самые кодексы.

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

С УК (Уголовный кодекс) было попроще, поскольку он не представлял особой опасности для администрации: она запрещала его не так рьяно, хотя и не приветствовала сильное хождение по рукам.

Считалось, что любой кодекс можно взять у отрядника (офицера присматривающего за отрядом, типа воспитателя), заранее объяснив, зачем он тебе нужен.

И если УК использовали для написания кассационных жалоб, то как объяснить отряднику, что исполнительный кодекс нужен для того, чтобы отстаивать свои права в зоне, было не совсем понятно, поэтому кодексы у него не брали.

Отрядники вообще были незаменимыми людьми. Помню, как в зону приезжал, по-моему, прокурор по надзору, готовый принять и выслушать любого зека, чьи права были угнетены в колонии. Перед его приездом нас собрали и сообщили, что любой может пойти к прокурору, но прежде нужно объяснить суть вопроса отряднику, чтобы тот записал на прием. Естественно, к прокурору никто не пошел.

За свой немаленький срок я видел два УИКа, и то они проходили мимо меня полуподпольно, чтобы не заметили.

Немного размышлений

Письма были очень медленным средством сообщения. Получая их, человек понимал, что читает новости и настроение своих близких недельной давности. Чтобы быстро решить вопрос, обычно звонили по таксофону. Раз в десять дней нам разрешалось делать по одному десятиминутному звонку под наблюдением отрядника.

Но в большинстве зеки писали письма и очень их ждали. Часто рассказывать в них было нечего, потому что не столкнувшимся с зоной людям многие моменты были бы просто непонятны, и приходилось писать общими фразами. За что следует благодарить близких людей, так это за то, что получая иногда абсолютно пустые письма, они все равно на них отвечали, терпеливо рассказывая, что происходит дома.

И это очень важно для заключенных, потому что письма — единственная надежная и налаженная дорога домой. И, читая, они хоть немного, но попадают к своим близким, живут с ними одной жизнью, забывают о том, где находятся. Зеки всегда и везде будут брести черной молчаливой толпой в телогрейках по этой дороге. Бумажной дороге домой.

Продолжение следует. Следите за обновлениями портала.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: https://sputnik.by/society/20161030/1025846321/kak-pishut-pisma-zakluchennye.html

Письмо заключенному

Письмо зека

Что необходимо знать людям, пишущим письма
в «места не столь отдаленные»?

Прежде всего, необходимо понимать, что:– в жизни заключенного существует два этапа: пребывание в СИЗО ( тюрьме ) и пребывание в зоне;- заключенные всегда нуждаются в Вашей поддержке, они такие же люди, как мы и у них такие же интересы и нужды как у всех людей;- переписка родных и близких с заключенным помогает ему сопротивляться давлению системы, и защищает его от полной изоляции;-все письма адресованные заключенным проходят обязательное прочтение цензором;- лучше не пиши письма вообще, чем имеешь намерения высказывать обиды или, тем более, конфликтовать;- в переписке всегда нужно быть прямым и честным.Для того чтобы письма с большей долей вероятности попадали к своему адресату и не причинили ему вреда, следует знать некоторые особенности переписки.

И так, пишем письмо в СИЗО (тюрьму)

В соответствии с Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. N 189 подозреваемым и обвиняемым, находящимся в СИЗО, разрешается отправлять и получать письма и телеграммы без ограничения их количества.

Отправление и получение подозреваемыми и обвиняемыми телеграмм и писем осуществляется за их счет через администрацию СИЗО. По письменному заявлению подозреваемого или обвиняемого ему предоставляется возможность направлять письма своим несовершеннолетним детям без указания реквизитов СИЗО.

Переписка подозреваемых и обвиняемых подвергается цензуре.

Следовательно, от того, что написано в письме, решает цензор получит тот или иной заключенный письмо или не получит. Поэтому, по возможности нужно стараться писать обычные, обывательско-информационного характера письма.

Не стоит «перелапачивать» обстоятельства уголовного дела, и тем более писать о неизвестных следствию обстоятельствах уголовного дела, по которому проходит заключенный (если таковые конечно же имеются) или деятельности, которая может подпадать под действие уголовного кодекса.

Поскольку заключенный еще не осужден, то все что написано в подобных письмах может быть использовано против него. Поэтому близкие, друзья – свидетели или подельники, которые остались на свободе и не привлекли к ответственности, должны писать аккуратно, дабы не написать ничего лишнего.

https://www.youtube.com/watch?v=tbfuqFGp2oI\u0026list=RDtbfuqFGp2oI\u0026start_radio=1

Следует помнить, что через оперативных сотрудников, читающих письма очень много становиться известно следователям, работникам прокуратуры, подельникам на свободе (особенно, если они «сдали» заключенного) и т.д. Следовательно такая информация (чаще всего) может сыграть негативную роль при вынесении приговора, помешать заключенному.

Не стоит также писать о средствах связи, которые запрещены в тюрьме (номера мобильных телефонов и проч.).

В конверты с письмами разрешается вкладывать фотографии, рисунки, стихи. Главным критерием вложенного служит соблюдение норм УК. И никакой эротики. Важно знать следующее.

Если в конверт нужно что-либо вложить, то для полной уверенности, что адресат содержимое получит, следует в конце письма указать список вложенного. Вся корреспонденция подозреваемых и обвиняемых регистрируется в специальном журнале с указанием даты ее поступления и отправления.

Почтовые принадлежности (конверты, марки, бланки телеграмм) подозреваемые и обвиняемые приобретают в магазине (ларьке) СИЗО. Учитывая, что в местах лишения свободы они на вес золота, то в письма обязательно нужно, вкладывать чистые конверты с марками…

Пишем письмо на “зону”

Порядок переписки с заключенными регламентирован Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005 г.N 205.

Каких либо существенных особенностей по сравнению с порядком переписки с подозреваемыми и обвиняемыми этот порядок не имеет. Можно лишь обратить внимание на следующее.

Получаемая и отправляемая осужденными корреспонденция также подвергается цензуре со стороны администрации исправительного учреждения.

Переписка осужденного с судом, прокуратурой, вышестоящим органом уголовно-исполнительной системы, а также с Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, уполномоченным по правам человека в субъекте Российской Федерации, общественной наблюдательной комиссией, созданной в соответствии с законодательством Российской Федерации, Европейским судом по правам человека цензуре не подлежит.

Получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем и телеграмм без их ограничения производится только через администрацию ИУ.

При переписке следует, однако, обращать внимание на такую условность.

Среди заключенных «зоны» делятся на “черные” (формально власть находится в руках у воров) и “красные зоны” (в которых власть принадлежит начальству учреждения). Как говорят сами заключенные – “на черную зону все равно что писать!” На таких “зонах” “черный (воровской) ход”. В письмах проходит абсолютно все.

Администрация знает, что внутри “зоны” есть не только мобильные телефоны, но ходят и наркотики и валюта, но закрывает на это глаза.

При написании писем человеку, который отбывает наказание на “красной зоне” необходимо помнить, о том, что запрещается выражать свои экстремистские взгляды (если они присутствуют), употреблять ненормальную лексику. Потому это может затруднить получение письма адресатом или вообще это письмо могут просто выбросить в мусорку .

Стоит ли упоминать в письме какие либо имена/клички или обстоятельства, в том числе, связанные с уголовным делом (даже которые не известны следствию)? – то это уже не имеет большого значения, поскольку человек уже осужден и на срок повлиять практически не может.

Пишите заключенным/осужденным письма, они нуждаются в вашей поддержке…

zavolu.info

Источник: http://prisonlife.ru/ktozdet/21-pismo-zaklyuchennomu.html

Письма зеков: «Давай зажжем огни любви»

Письмо зека

Хотите романтичного мужчину — пишите письма в тюрьму. Как оказалось, зеки — самые трогательные мужчины в мире. И жизнь-то они свою переосмыслили, и в содеянном раскаиваются, и любовь-то они по-прежнему ждут. В общем, чего-чего, а ушат романтики на вас точно выльется. Правда, не факт, что дело ограничится лишь только романтикой.

Есть такой сайт Svidanok.net – заключенные со всей страны оставляют там свои подробные анкеты с целью найти подругу или даже жену. Страждущие любви заполняют анкеты подробно, указывая все: имя, место отсидки, биографию и дату окончания срока. Много на сайте и карельских заключенных: перелистываешь страницы под их пристально-грустными взглядами и невольно ежишься от содержимого анкет.

Что характерно, почти у каждой  — броский и трогательный заголовок.

Только вслушайтесь: «Любить или не любить? Вот в чем вопрос», «Существуют два типа людей: те, кто собираются что-то сделать и те, кто делают», «Много нас свободных, юных статных умирает, не любя…», «Для тебя, единственной, любимой, сверну я горы Уральских хребтов», «На небе ангелы дерутся, а на земле страдаю я», «Пишу из места, где нет невест, и парни ходят под конвоем… и ждут свою мечту».

Есть лаконичные заявления: «Не пожалеешь!», «Одинокий голубь», «А кому сейчас легко?».

Есть почти слоганы, после которых женщины наверняка пускают слезу и хватаются за перо: «Давай зажжем огни любви!», «Не ищи в хорошем плохое, а ищи в плохом хорошее», «Ты – женщина и этим ты права, ты в наших безднах образ божества».

Ну, все понятно: зеки — те еще манипуляторы. Знают, на что и как надавить, чтобы одинокие женщины захотели их спасти. А ведь еще как захотят!

«Я наконец-то обрела смысл в жизни, — пишет на форуме одна из «невест». — И пусть нас с тобой считают сумасшедшими, мне все равно. Да, может быть, мы и вправду не в себе! Но я нашла тебя, моя любовь, и буду ждать тебя эти четыре года, несмотря ни на что!» В строчках другой девушки тоже читается вызов обществу: «Все ошибаются, но не все это признают. Я знаю, у нас с Колей все получится».

Коли тем временем выдвигают конкретные требования к своим «свободным» подружкам. Кто-то ограничивается стандартными «милая, нежная, заботливая», кто-то строг: «Моя будущая девушка не должна пить, курить и развязно себя вести». А некоторые и вовсе фантазеры: «Я представляю себе свою будущую подругу такой, как Варя из сериала «Интерны», что идет по ТНТ».

И лишь некоторые из них откровенно говорят о своей вине. Чаще всего романтики сетуют: «Я ступил на скользкий путь», «Однажды связался с дурной компанией», «Судьба подставила подножку» и все такое прочее. Причины пребывания в тюрьме, как правило, тоже умалчивают, ограничиваясь коротким: «Хочу сказать, что сижу не за убийство или изнасилование». Ну что ж, и на том, как говорится, спасибо.

https://www.youtube.com/watch?v=64YP9KfKisk\u0026list=RDtbfuqFGp2oI\u0026start_radio=1

Самое интересное, что даже в этих ситуациях «спасительницы» умудряются страдать.

Каких только историй не начитаешься на форуме для возлюбленных узников! Оказывается, зеки ведут почти полноценную личную жизнь: не только знакомятся и женятся (по статистике, в среднем в России ежегодно заключается больше десяти тысяч браков с заключенными), но умудряются бросать своих «суженых», а иногда даже изменять:

«С моим молодым человеком знакома полгода. Ездила недавно на „короткую“: хотели поговорить и обсудить, как расписаться. У нас все серьезно было, по крайне мере, до вчерашнего момента. От него ни звонка, ничего! А тут из сетей взялись его друзья, подруги — и давай мне написывать, городить про его баб и прочее. Я в шоке, у меня волосы дыбом».

Конечно, в тюрьмах, как это ни печально, порой сидят и невиновные люди. Да и в сказки тоже хочется верить. Как в «Вокзале для двоих»: зима, пурга, он с аккордеоном, она — с котлетами, пирожками и женской лаской.

Но часто ли такие хэппи-энды бывают в жизни? И не переоценивают ли собственные силы наши женщины? Хочется верить, им хорошо. Точнее, несмотря на то, что все плохо, им все равно хорошо.

  Или это просто крайняя степень отчаяния?

______________

На закуску вот вам несколько «писем счастья» для женщин (орфография и пунктуация сохранены):

Чурсинов 82

До тридцати лет я не собирался связывать свою жизнь с конкретной девушкой и, тем более заводить детей, так как считал, что не был готов к этому.

А сейчас, когда я оказался в заключении и с немалым сроком, а к тому же повзрослев, начинаю сомневаться в правильности принятого ранее решения, так как считаю, что на свободе обзавестись семьёй было бы проще, чем отсюда, и теперь, возможно, могу и не успеть, ведь годы уходят, но есть и плюс — срок тоже не стоит на месте.

Поэтому делаю ещё попытки отыскать свою половинку и жду письма от серьёзной девушки (до 25 лет), понимающей, умеющей ждать, которая умеет поддержать в трудный момент, а так же смогла стать верной женой и хорошей, заботливой мамой для нашего будущего ребёнка, посвятив себя нам.

Одинцов 79

В тюрьму попал за тяжкое преступление, пока отбывал наказание, потерял близких родственников: мать, тётю, дядю, бабушку. Остались только две сестры — родная и двоюродная. Освободился по УДО в 2001 году и пробыл на свободе почти 3 года и вот опять попал в места лишения свободы за особо тяжкое преступление.

Мне сейчас 33 года, курю, спокойный, добрый, люблю детей, хозяйственный. Хотел бы найти вторую половинку 30-40 лет, добрую, отзывчивую, домашнюю. Дети — не помеха. Хочу любить и быть любимым. Место жительства значения не имеет, так как я не ищу материальной выгоды, я хочу любить и заботиться о своей семье.

Если есть такая, которая не побоится такого срока и будет ждать, то я отвечу взаимностью.

Ногтев 73

О том, что я не молод, говорит дата моего рождения, но полон сил и энергии. Мой рост 166 см, вес 62 кг. Люблю спорт, из музыки мне нравится ретро 80 годов, то, что звучит в основном на авто-радио.

Иногда пишу стихи, но только тогда, когда хорошее настроение и когда хочется сделать приятное любимому человеку. Люблю делать подарки, любые, кроме цветов, — даже если это 8 марта, цветов не будет (почему, объясню в личной переписке).

Не люблю предательства, ни с моей стороны, будь это жена или друг, ни в отношении меня. Считаю такие действия лишенными этических норм поведения. Предать кого-либо, значит, переступить через себя, а этого я не могу. Соответственно и не общаюсь с такими людьми.

Просто воспитан в старых традициях. В детстве любимые книжки были про партизан и подпольщиков гражданской и Великой Отечественной войн.

Источник: https://gubdaily.ru/sociology/blogi/pisma-zekov-davaj-zazhzhem-ogni-lyubvi/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.