Петушиные татуировки на зоне

Бывший заключенный Артем: быть в тюрьме татуировщиком — это подписаться на то, что ты постоянно будешь ездить в изолятор

Петушиные татуировки на зоне

Артем — тату-мастер, в общей сложности около 10 лет был «мастегонцем» — татуировщиком в местах лишения свободы. Считает, что тюремная татуировка — стиль, который важно и нужно развивать, но при этом стоит всегда помнить о смысле, который она несет.

Еще двадцать лет назад татуировка была отличительной чертой очень узкого круга людей, в первую очередь военных и представителей криминального мира.

Сегодня она получила максимально широкое распространение, причем очень часто люди декорируют себя изображениями, не сильно вдаваясь в подробности, каким был исконный смысл.

Татуировки с азиатскими или латиноамериканскими мотивами вряд ли могут вызвать на постсоветском пространстве проблемы, но церковь с куполами, нанесенная на тело без повода, уже порождает вопросы у определенной категории людей.

Что такое тюремная татуировка и насколько опасно ее носить людям, не имеющим к криминальному миру никакого отношения? Как набивают тюремные масти? Что значат те или иные символы? На эти вопросы сегодня отвечает герой нашего сюжета — профессиональный тату-мастер, который провел в местах лишения свободы около 10 лет.

Вот лишь некоторые цитаты из этого монолога:

  • Я умел рисовать, у меня был дворовый опыт по набитию татуировок, поэтому, когда я попал в места лишения свободы, мне предложили стать «мастегонцем». Сделал первую татуировку, она всем понравилась, так и определилась моя дальнейшая судьба.
  • Сдружился с ребятами, они предложили собрать самопальную машинку. Смотали ее из струны и моторчика, требующееся напряжение в 12 вольт получали через «трансформатор», сооруженный из банки с соленой водой, гвоздей и непонятно чего еще. Меня током било раз сто.
  • Краску делали из резины, которую сжигали в миске. Получившуюся золу, перетерев через тряпку, смешивали с водой. По сути, ты делаешь человеку татуировку грязью, после этого вся кожа у человека красная, воспаленная.
  • Когда я освободился из лагеря в первый раз, занялся татуировкой уже профессионально, наработал практику и уже достиг определенного уровня. Второй раз меня «замотали» в 2014 году.
  • В местах лишения свободы к тебе приходит человек, он хочет татуировку, ты называешь свою цену. Платят в основном сигаретами. Сделать «спину» в эквиваленте на сигареты стоит порядка $100—200, руку — тоже $100—200. Минимальные татуировки оцениваются в несколько блоков сигарет или чай. Если где-то кто-то кому-то не отдал долг, есть люди, которые решают эти вопросы. Все идет через блатных, за любое «предпринимательство» внутри тюрьмы надо платить десятину, за это ты получаешь защиту.
  • Быть в тюрьме татуировщиком — это подписаться на то, что ты постоянно будешь ездить в изолятор. Я бывал там с периодичностью раз в месяц точно.
  • Есть татуировки, за которые могут конкретно «спросить». Это погоны, различные звезды, некоторые татуировки на религиозную тематику.
  • Перстни — одна из популярных тематик тюремной татуировки. Они могут рассказать, за что человек сидел, сколько раз сидел, и несут много другой информации. Перстни бывают очень разные, их не скрыть, если ты видишь человека с такими татуировками, то сразу прекрасно понимаешь, где он их сделал.
  • Огромное значение несут аббревиатуры, их тоже тьма-тьмущая, например, «лорд» — легавым отомстят родные дети. Все это «отрицаловские» татуировки, которые люди наносят, чтобы показать свою позицию к власти.
  • В тюремной татуировке фашистская тематика не несет в себе идеи фашизма, это — отрицалово, акт неповиновения, который идет со времен Второй мировой. После победы над фашистской Германией у нас в тюрьмах такие татуировки наносили, наверное, чтобы выбесить охранников. Оттуда же — татуировки религиозного характера, они также злили советскую власть.
  • Звезды, напоминающие розу ветров, выделяют людей, которые живут тюремной жизнью. Воровская звезда — ее может набить себе только вор.
  • Еще одна традиционная тюремная татуировка — погоны. Они мне больше нравятся, потому как хорошо сделанный погон имеет художественную ценность. Гусарские погоны связаны с определенной историей. Во времена царской России были такие заключенные — кандальники, которые в случае любого «шухера» подвергались уничтожению. И вот наступили неспокойные времена, и кандальников вывели в тюремный двор. Напротив стояли гусары, которым сказали их расстрелять. Гусары отказались, сказав, что они солдаты, а не палачи. В память об этом событии заключенные и стали набивать гусарские погоны.
  • Гусарские погоны с аксельбантами делают те, кто прошел БУР (барак усиленного режима) или ПКТ (помещение камерного типа). Грубо говоря, это тюрьма внутри тюрьмы.
  • Классическая тюремная татуировка — купола. Это всегда было и будет. Количество куполов на церкви означает, сколько лет был срок.
  • Нож с черепом может обозначать, что человек сидел за убийство. Мошенники себе, как правило, бьют различных котов. Те, кто связан с наркотиками, бьют шприцы, конопляные листы или маковые головы. Есть «бардаки» — это большая татуировка, в которую добавляется сразу много разных символов.
  • Когда человек в местах лишения свободы набил себе такие татуировки, значит, должен быть готов идти до конца. И если в дальнейшем он отвернется от своих понятий, то в лучшем случае станет посмешищем. В России есть жесткие лагеря, где власть принадлежит заключенным, и ему могут дать кирпич и сказать: «Стирай», а в худшем — даже зарезать.
  • В прошлом любая татуировка на лице появлялась у человека насильно и обозначала, что он заключенный низкого социального статуса — опущенный. Сейчас насильно таких татуировок практически не делают, возможно лишь — в исключительных случаях тем, кто, например, изнасиловал или убил ребенка.
  • Постепенно тюремная татуировка «переливается» на свободу. Все чаще ее делают не для того, чтобы отразить свою преступную сущность, а просто потому, что она нравится как художественный объект. Молодым пацанам, которые хотят себе сделать нечто подобное, я бы рекомендовал задуматься о том, чтобы то, что они набивают себе, все-таки не напоминало тюремные татуировки так очевидно. Но с другой стороны, я уверен, что этот стиль должен жить и развиваться, как развились в нечто большее татуировка якудза, чикано и другие, берущие свои корни в криминальной среде. Все эти татуировки в первую очередь говорят о свободе, это однозначно.

Источник: https://people.onliner.by/opinions/2020/09/14/byvshij-zaklyuchennyj-artem-byt-v-tyurme-tatuirovshhikom-eto-podpisatsya-na-to-chto-ty-postoyanno-budesh-ezdit-v-izolyator

Читать

Петушиные татуировки на зоне
sh: 1: –format=html: not found

Александр Кучинский

Тюремная энциклопедия

Вместо предисловия

Законы пишутся людьми. Они же, люди, и преступают эти законы, и так, видимо, будет продолжаться до конца времен. Только Никита X. мог пообещать ошарашенным согражданам, что они, мол, скоро увидят последнего жулика (бойкие киношники, кстати, слепили по случаю фильм «Последний жулик»).

Нет, не исчезли… Ни в застойные, ни в перестроенные времена – не исчезнут и теперь, во времена разгула свободы (свободного разгула) и беспредельных возможностей (всевозможного беспредела).

Судимостями, задержаниями, вытрезвителями «охвачено» нынче едва ли не все население страны.

Милиционер на улице встречается чаще фонарного столба; водителя автомашины подстерегает притаившийся в кустах гаишник; к подвыпившему на свадьбе гражданину подкрадывается из-за угла «козлик» ПМГ… Наученный горьким опытом законопослушный гражданин спешит перейти на другую сторону улицы при виде милицейского наряда, помахивающего «дубинаторами»; вид автоматчика в подземном переходе вызывает боль в сердце и легкость в ногах. Это всего лишь кончики щупальцев гигантской правоохранительной системы, возлегающей в российских пространствах. Органы чувств ее – в кабинетах дознавателей и сыскарей, пищеварительные органы – в бесчисленных тюрьмах и лагерях всех режимов.

Кого только не переваривает тюрьма и зона!.. Впрочем, кого-то и действительно не может переварить.

За решеткой и колючкой можно встретить и профессора, и буквально неграмотного мужика, инженера и рабочего, карманника и медвежатника, мошенника и грабителя.

Кому тюрьма, а кому – мать родна… Один и за десять лет срока не может адаптироваться, войти целиком в ритм неволи; другой уже в КПЗ чувствует себя как рыба в воде.

Неприятием тюрьмы и зоны страдают в основном так называемые «интеллигентные» люди, севшие за махинации, по их мнению, вполне законные – без крови и взламывания сейфов, без отмычек и финских ножей.

Именно эта часть зековского населения (меньшая часть!) видит в окружающем большинстве только «уголовников», отказывая им в праве на общение; отказывая себе в постижении так называемых «понятий» тюрьмы и зоны, на которых построена вся общественная и личная жизнь.

В этой книге сделана попытка информировать читателя о том, что его ждет, если он, к примеру, не стерпит кабацкого оскорбления и ответит на него по большому счету. Придется немного посидеть – вот и предлагаем вам ознакомиться с подробностями быта и основополагающими принципами тюремно-зоновского бытия.

Читателю предлагается антология знаменитых побегов, которые могли бы войти (если уже не вошли) в «золотой фонд» преступного мира. На земном шаре не существует тюрем и прочих мест лишения свободы, которые не знали бы дерзких побегов и не менее дерзких попыток к бегству.

Штурмы тюремных стен, захваты заложников, подкопы, перелеты на самодельных агрегатах, коварные подмены и переодевания – все это ждет читателя в данной книге.

Основной совет вы прочтете немедленно, в предисловии – дабы он не затерялся где-нибудь между строк этой книги.

Основной совет

Люди, с которыми вам (не дай Бог, конечно) придется сталкиваться в тюрьме и зоне, уже осуждены земным народным судом, приговорены им, справедливым, к разным срокам наказания.

Постарайтесь не судить их второй раз; разглядите в них себе подобных; постарайтесь постичь сложные и простые одновременно «понятия»; оцените окружающий вас мир неволи как модель потустороннего общества; устраивайте быт уже в тюремной камере – тем легче будет все забыть.

Автор

Часть первая.

«От звонка до звонка»

Задержание, арест

Вряд ли найдется в пределах России хотя бы один человек, в той или иной форме не сталкивавшийся с органами правопорядка (милицией), прокуратурой, судом. Впрочем, едва ли найдется и семья, в которой бы «никто никогда не сидел». С 1917 года раскрутилась карательная машина «нового строя» и не может остановиться до сих пор.

Образы «колодников» и «каторжан в цепях» давно уже померкли перед страшными тенями жертв Соловков, Беломорканала, Магнитки, Колымы.

А зловещие фигуры Ягоды, Ежова, Берии, «железного Шелепина», Семичастного, Щелокова, Андропова начисто перекрывают идиллические равнозначные фигуры прошлого – от князя Ромодановского до рядового начальника контрразведки деникинской армии.

Начиная с 1961 года (принятие нового Уголовного Кодекса) «верхушечный беспредел» сменился беспределом средних и низовых звеньев.

Печально знаменитая 206 статья УК (хулиганка), по аналогу которой в царское время пороли розгами или держали до утра «в холодной», всосала в систему исправительно-трудовых учреждений многие тысячи перепуганных и удивленных граждан.

Семейные конфликты стали заканчиваться «отсидкой»; злостные алиментщики, после первого же срока, начинали обрастать иными «судимостями»; «тунеядка» (209), «нарушение паспортного режима» (196) – не счесть статей, поставлявших рабсилу в ИТК всех режимов.

Нынешний Уголовный кодекс по многим статьям предоставляет возможность заплатить штраф (ну, какие-нибудь жалкие 100 минимальных окладов), а если не в состоянии заплатить, то можешь (и должен) отправиться по этапу в места «не столь отдаленные».

К тому же гораздо больше стало поводов у «органов» для задержания гражданина – будь то отсутствие документов или наличие «толстой сумки» с «челночной» мануфактурой; присовокупим к этому «нетрезвый вид» – существует тенденция к задержанию граждан именно по «виду», а не по «состоянию».

Мягкая форма

Собственно задержание может производиться в мягкой и в жесткой форме. Ничего не подозревающий подследственный гражданин с подпиской о невыезде может быть «отправлен в ИВС (КПЗ)» – в случае, если он совершил преступление, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года. (См.

«Приложение».) Это основания, а поводы всегда найдутся.

Если вы не являетесь по повесткам (которые часто просто бросаются в почтовый ящик), исчезаете даже на короткий период из поля зрения следственных органов, продолжаете вести обычный образ жизни – например, кутите в ресторанах, раскатываете по городу на машине, встречаетесь с нежелательными (по мнению следствия) людьми, то вполне можете вместо подписки о невыезде получить наручники на запястья; из кабинета следователя вас уведут конвойные милиционеры. Останется лишь удивляться резкой перемене жизни: казалось ведь, так мирно беседовали с таким милым человеком, ничто не предвещало туч над головой. Это мягкая форма.

Жесткая форма

Задержанию в жесткой форме вы можете подвергнуться в любом месте: в квартире, в ресторане, на вокзале, на улице, в метро.

Обычно работники милиции, козырнув, просят предъявить документы. Рекомендуем не возмущаться: именно с возмущения «гражданина» начинается применение «жесткой формы» задержания.

Возмущение (в зависимости от характера задерживаемого) может перерасти в «сопротивление работникам милиции (печально известная 191 статья бывшего УК – ныне ст.

317, 318, 319); оторванные форменные пуговицы (или, упаси Боже, погон) могут послужить достаточным основанием для возбуждения уголовного дела, возникшего в общем-то на пустом месте, при полном отсутствии каких-либо преступных мотивов.

Задержание, арест относятся к так называемым мерам пресечения. Они применяются в отношении обвиняемого, а в исключительных случаях – в отношении подозреваемого в совершении преступления. Правда, закон не расшифровывает «исключительные случаи», оставляя это право за «исполнителем» – милицейским «опером», следователем или судом.

Не давайте поводов

В общем, не давайте поводов для изменения меры пресечения с «лучшей» на «худшую»; помните, что, находясь на свободе во время следствия, вы – гражданин одного мира; момент вашего препровождения в подвал (чаще всего) ИВС (КПЗ) – момент перехода в другой мир, в котором еще предстоит адаптироваться, избавиться от депрессии, привести в порядок разбежавшиеся мысли, упорядочить собственную логику и заново выработать сценарий ответов на вопросы следствия. А ведь несомненно, что в 90% случаев следствию намного выгодней (особенно в отношении впервые попавшихся) мера пресечения в форме ареста. Гражданин находится в полной, безраздельной власти «органов»; уже сам выход на допрос кажется ему переменой к лучшему: из темной камеры КПЗ – в светлое помещение с привинченной к полу табуреточкой…

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=48668&p=34

Записки заключенного: люди-изоленты

Петушиные татуировки на зоне

В зоне человек без татуировок — большая редкость. Многие, заехав в колонию с чистой кожей, в течение срока “синятся” (делают татуировки), некоторые же “забиваются” (то же самое, что и “синятся”) с ног до головы. О таких людях в лагерях говорят: “синий, как изолента”.

© Sputnik / Владимир Федоренко

Чернила ничто. “Жженка” — все!

Выбор материала для татуировки скуден, точнее, его практически нет — “бьют”, в основном, чернилами из гелиевых ручек, поэтому, например, в СИЗО они запрещены. Прекрасным вариантом считается канцелярская тушь.

Шариковые ручки не подходят, поскольку в них паста, а не чернила, где нет самого главного ингредиента — жженой резины, она-то и придает цвет, стойкость, насыщенность и прочие характеристики,  необходимые для качественной татуировки.

Поэтому в идеале для лучшего результата желательно использовать жженую резину безо всяких примесей. Вот зеки и делают так называемую “жженку”, которую и загоняют себе под кожу.

Как рассказывал мне один мастибоец (татуировщик): “Тут все дело в концентрации: “жженка” оставляет более жирный след, и если чернилами мне нужно сделать пять точек, то здесь достаточно поставить одну”.

Про “жженку” ходило много легенд, самая стойкая из которых гласила, что в нее добавляют мочу. Естественно, это было неправдой. В краске всего два ингредиента: горячая вода и паленая резина. Готовилась она относительно незамысловато, но и здесь нужен был опыт.

Сначала искали подходящий материал. Лучше всего подходила резина от покрышек, камер или каблуков положняковых ботинок старого образца. Именно старого, поскольку новые делали из какого-то пористого материала, который, сгорая, становился твердым как пластмасса.

Резину поджигали, и она капала в банку, которую потом заливали горячей водой и размешивали ложкой до состояния кашицы. Здесь главное было угадать с количеством воды.
© Sputnik / Алексей Куденко

Затем один из заключенных натягивал простынь, сложенную в два-три раза, а второй выкладывал на нее полученную массу и растирал ложкой. Снизу уже выходила готовая “жженка”, напоминающая по консистенции пюре.

Татуировки, сделанные “жженкой”, были темными, насыщенными и не блекли, а тушь или чернила грешили тем, что со временем рисунок слегка выцветал. Поэтому зеки старались найти подходящую резину заранее, бывали моменты, когда желающий “набить” себе что-нибудь, срезал каблуки на обуви своих соседей по отряду.

Они устали…

Многие любят оставлять на себе на “вечную память” разные умные цитаты на неизвестных языках. Зеки не исключение, но с некоторой поправкой на местность. Так, среди заключенных была очень популярна надпись на английском “Sinful”, что переводится как “грешный”.

Кроме этого, некоторые делали татуировку на шее, изображающую линию, и надпись к ней: “Режь по линии”. Правда, здесь арестантское сообщество делилось на тех, кто носил такую надпись, и тех, кто над этими людьми откровенно стебался. Вторых, слава Богу, было большинство. Рассказывали про зеков, которые “били” себе на веках: “не будить!”.

Кто-то даже выбривал затылок, на котором рисовал мишень и призыв, чтобы охрана стреляла туда.

Но самой популярной, просто хитом из всех надписей была татуировка, сделанная на подъемах обеих стоп. На первом писали “они устали”, а на втором: “топтать зону”. Я за свой срок перевидал много “уставших топтать зону”.

Но, помню, мне рассказывали случай, который якобы случился в одной из зон. Сидел там безграмотный цыган, вообще не умевший ни читать, ни писать. И захотел он увековечить свои тюремные страдания, для чего пошел к мастибойцу и попросил того сделать тату “они устали топтать зону”, но так, “чтобы красиво было”.

© Sputnik / Олег Ласточкин

Татуировщик был с юмором, поэтому “набил” цыгану: “Яны устали хадзиць у школу” и отправил клиента в народ. Потом цыган долго умолял мастибойца переделать татуировку, но стал ли тот исправлять надпись, я не знаю.

Не все коню масть

Типы татуировок четко разделены. Есть обычные рисунки, которые “бьют” кому угодно, кроме “опущенных”, естественно, а есть масти, которые нужно заслужить.

Мастью в зоне называют не только касту, к которой принадлежит зек, но и особые татуировки, иногда показывающие весь жизненный путь арестанта. Масти — своеобразный паспорт в тюремном мире.

Особенно они были нужны во времена СССР, когда лагеря были раскинуты по огромной территории Союза.

Так, встречаясь во время этапа, зеки могли сразу определить, кто перед ними: вор, блатной, мужик или какая-нибудь “нечисть”, и какой образ жизни человек выбрал, — тихо сидеть, ожидая окончания срока, или же постоянную борьбу против ненавистных милиционеров.

Каждый серьезный этап в судьбе зека отражается в какой-либо татуировке, многие масти достаются действительно кровью и страданием, за многие же приходится отдавать годы жизни. Поэтому к вопросу “набивания мастей” заключенные относятся очень серьезно.

Мой знакомый мастибоец рассказывал, что ни в коем случае не будет бить масти, например, “коню” (слуге в зоне). Обычную художественную татуировку — пожалуйста, только плати, а масть — нет!

“Татуировщик несет ответственность за то, что “набил”, не меньшую, чем его клиент, поэтому должен знать, что и кому рисует”, — рассказывал он.

По словам Саши, назовем мастера так, когда он только начал “бить” татуировки в зоне, то усиленно изучал масти и их значения, но со временем в этом отпала необходимость, поскольку постепенно все в зоне перепуталось, и зеки начали “набивать” себе масти просто так.

Оскалы, волки, черепа, перстни, аббревиатуры, церкви с куполами и многие другие татуировки, показывающие не только принадлежность к арестантскому миру, но к его элите, начали наносить себе все подряд. В зоны прямо со свободы стала заезжать молодежь, “забитая” мастями под завязку. Естественно, в такой ситуации начала возникать путаница.

Например, у нас в колонии, как, в принципе, и в СИЗО, сидело очень много людей с так называемыми “отрицаловскими звездами”.

Одно из толкований этой татуировки гласит: “Звезды разнообразных форм являются отличительными знаками преступников высоких рангов (“отрицал”, паханов, авторитетов, воров в законе)”.

Звезды “бьются” спереди под ключицами и на коленях, где они обозначают, что владелец ни перед кем не прогнется.

Ни одного человека, которого можно было бы отнести к авторитетам преступного мира с набитыми “отрицаловскими звездами”, я не встретил. Зато были среди них несколько завхозов и много стукачей.

© Sputnik / Егор Еремов

Над грозными аббревиатурами, которые “колют” себе зеки, милиция откровенно смеется. Так, ЛХВС, в которой довольно грубо говорится о милиционерах, сами зеки переиначили и стали расшифровывать так: “люблю халву, варенье, сало”. Они это сделали, чтобы милиция не била, когда увидит гордо “наколотую” аббревиатуру на руке у заключенного.

Помню, как на одном из обысков охранник увидел у парня эту татуировку и издевательски спросил: “Что, любишь халву, варенье, сало?” Заключенный обрадовался, что смог обмануть контролера и, счастливый, подтвердил, что очень любит. Он даже не заметил издевки в глазах у обыскивающего.

Наблюдавший вместе со мной эту картину старый зек заметил сквозь зубы: “Зачем “бить” то, за что не сможешь ответить?! Лучше бы “кололи” себе красивых птичек”.

Забвение обозначения “мастей” и ответа за них — вопрос болезненный для заключенных, поскольку так рушится один из основных столпов, на котором держался воровской мир. Это все равно, как если бы в армии любой солдат вешал на себя медали и носил погоны те, которые захотел.

И здесь, конечно, огромную роль сыграла милиция, во-первых, разделив зоны по режимам содержания (первоходов посадили отдельно от строгачей), чем нарушила преемственность поколений.

А во-вторых, подсаживая в камеры к зекам, попавшим за решетку впервые, “своих” строгачей, которые вроде и рассказывают о жизни в зоне, но так, как это нужно именно милиционерам.

Люди-изоленты

Еще, как мне кажется, немаловажным фактором пренебрежения мастями стало время: техника художественной татуировки шагнула далеко вперед, и люди хотят в первую очередь выглядеть красиво.

Поэтому некоторые стараются раздобыть разных чернил, чтобы сделать цветную татуировку, а кое-кто высматривает интересные рисунки в журналах, которые потом просит повторить на своем теле.

Конечно, в основном это синие, если повезет, то черные рисунки, но даже в одном цвете хороший мастер может сделать шедевр.

Как мне рассказывали сильно “забитые” зеки, когда делаешь первую татуировку, а за ней вторую, то потом тяжело остановиться.

Несмотря на то, что милиция за это сажает в ШИЗО (штрафной изолятор), несмотря на риск чем-нибудь заразиться (конечно, “кольщики” стараются дезинфицировать инструмент, но это происходит на очень любительском уровне), несмотря на то, что тату не дешевое удовольствие даже в зоне, — многие зеки ухитряются “забить” свое тело рисунками с ног до головы. И, в основном, от этих татуировок за километр “тянет” зоной, что бы на них ни было изображено. Но в лагере об этом не думаешь, а просто делаешь.

И вот выходят люди-изоленты, осматриваются, и либо идут в салоны переделывать свои рисунки, либо стесняются ходить в майке даже в жару, либо спокойно воспринимают свои художества и продолжают жить дальше. Ведь татуировка — это в первую очередь состояние души, а она у всех разная.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: https://sputnik.by/society/20170730/1030020509/kak-zaklyuchennye-nabivayut-tatuirovki-v-zone.html

Татуировки обиженных и опущенных

Петушиные татуировки на зоне

Здравствуйте, Виталий!

У меня к вам два вопроса.
Скажите, как можно в жизни распознать опущенного? “Метят” ли их в тюрьмах?

Раньше такое было – обычно метили татуировками. Для этого обычно использовались цветочки – розочки, например, петухи, часто где-нибудь на заднице, либо на руках, кистях, чтобы было сразу видно. Делали и на щеках, лбу, шее.

Могли и просто написать что-то, вроде “хорошо сосу”. Конечно, после зоны человек обычно от них избавлялся, но шрамы на специфических местах все равно могли выдать. Практиковалось также выбивание передних зубов – чтоб сосать было лучше.

Мне же такого наблюдать не пришлось.

Это по поводу опущенных – т.е. тех, кто насильно или добровольно (есть и такие – за банку тушенки, например, – реальный случай) переведен в петухи. Что касаемо обиженных – попавших в эту касту по разным причинам, но в сексуальные сношения не вступающих – обычно нет. Я еще вернусь к этой теме.

А по поводу распознать – каждый новый человек в камере сразу проходит “собеседование” со старшим хаты. Обычно несколько вопросов – и сразу все стает на место – кто такой “по жизни”, и куда определить. Реакция, глаза, руки – обычное дело. Но вот только вам-то, зачем это определять?

И второй вопрос: Один мой знакомый рассказывал, что в тюрьме нельзя проявлять своих чувств. Например, когда он сидел, ему сообщили, что у него умерла мать. Он только ночью смог тихо поплакать, чтоб никто не увидел. Ещё он рассказывал, что у них в камере были два брата-близнеца.

Когда один из них вошёл в камеру с прогулки, то увидел, что второй повесился и висит почти перед входом. Так первый прошёл мимо, сделав вид, что ничего не произошло, а ночью грыз себе кулаки, чтобы не выть от горя. Всё это происходило 15 лет назад.

А сейчас тоже нельзя показывать свои чувства?

С уважением,
Галина.

В воровских понятиях о настоящих урках прослеживается такое – вор не должен проявлять свои чувства. Чем выше в черной иерархии – тем это проявляется четче, доходя своего апогея в представлениях о Ворах, которые не должны были иметь ни семью, ни даже постоянное увлечение.

Что касается мужиков, то такие крайности им не присущи. А сейчас это все в основном уже стерлось, хотя и совсем не ушло.

Воровской кодекс чести и воровского поведения существует и поныне, потрепанный, правда, царящими сейчас “товарно-денежными” отношениями и приходящим к власти беспределом.

Что касается рассказа с близнецами, то смею усомнится – два брата, если даже они и не подельники, в одной камере и на одной зоне оказаться как правило не могут. В остальном же – если описываемые люди относили себя к истинной босоте (один из синонимов воровской братии), то вполне может быть.

Я уже писал – основная масса ярых приверженцев понятий – люди обычно с низким интеллектом и огромной зависимостью от мнения других – вот и пыжатся друг перед дружкой. Лучший способ нажить себе врага в лице такого братка – усомниться в его крутизне.

Уважаемый Виталий!

Если позволите – задам Вам вопрос, на скандально-щекотливую тему… Вот читаю и слышу о том, что в местах заключения некоторых “опускают”, и далее относятся к ним с презрением. Но, насколько я понимаю, что те, КОТОРЫЕ опускают, и являются АКТИВНЫМИ мужеложцами, то есть пидорами. Или я не права?

К сожалению, нет под рукой толкового словаря, уточнить, кто есть кто. По моим ощущениям чувство гадливости испытываю именно ко вторым, а к первым – жалость.

Светлана

В словаре действительно написано, что и тот, кто и тот, кого называются одним и тем же словом – только первые активные. а вторые пассивные (не пишу его, а то рассылочный робот снова заменит на звездочки :). Но попробуйте сказать об этом какому-нибудь “правильному” пацану, который ничего, кроме вывесок и этикеток в жизни не читал (свое дело и приговор еще может быть).

Я как-то в порядке ликбеза и борьбы со скукой прочитал лекцию одному мужику по его просьбе (ты умный – расскажи чего-нибудь…

) по общей психологии, что, мол, разница между полами не такая уж большая и поведение и внешние половые признаки определяются, в частности, только отношением концентрации мужских и женских половых гормонов – достаточно всего на 2-3% изменить это отношение – и внешний вид и поведение человека может поменяться.

Он меня выслушал и сказал: “Ты знаешь – ты больше это никому не рассказывай. Неправильно поймут. Как это так – у меня, у мужика – и женские, да и к тому же половые, гормоны? Хорошо, что нас никто не слышал…”.

А что касается жалости и прочих чувств – есть и такие, кому это нравится. У нас на зоне была такая “девочка”. Вечером выходила на коридор и тихонько ждала кавалера, которому с удовольствием отдавалась за пачку хороших сигарет.

———–

И анекдот от Дмитрия, читателя рассылки:

“Когда взяточник попал в тюрьму, он, наслышавшись о жестоких нравах среди заключенных, решил разыграть из себя бывалого уголовника. Войдя в камеру, он первым делом заорал: – Всем встать! Все испугались и поднялись. Пройдя по-хозяйски по камере, он заметил, что один не встает. – Ты что, не слышал? Встать! – Это у нас петух, – подсказывают сзади.

– Молчать! Теперь я здесь буду… петух!”

Источник: https://www.tyurem.net/mytext/look/015.htm

Тюремные татуировки

Петушиные татуировки на зоне

Как известно, в период сталинских репрессий в заключении оказалось огромное количество людей.

Именно в это время огромную популярность приобретают тюремные татуировки, которые можно было увидеть практически у каждого второго заключенного. Причем, каждая из тюремных наколок имела свое значение.

Поскольку заключенных часто переводили из колонии в колонию, то по наколкам новичков можно было понять, каково их место в тюремной иерархии, и за что именно они были осуждены.

В местах лишения свободы строго контролировалось соответствие тюремных татуировок статусу ее обладателя, малейший обман жестоко карался. Это было связано с правилом, подразумевающим, что определенные татуировки могли принадлежать только людям, принадлежащим к элите уголовного мира.

Тюремные татуировки и их значение

Если рассмотреть такой вид тюремных татуировок, как изображения птиц, то, наиболее часто встречаются наколки в виде орла, совы и других узнаваемых символов. Изредка можно встретить людей, чьи предплечья украшает силуэт такой птицы, как иволга. Однако, в данном случае, изображение не несет дополнительную смысловую нагрузку и просто подразумевает под собой образ птицы.

Татуировка летящей птицы, фоном для которой служит изображение пальм и солнца, представляет собой символ воровской удачи. Издавна и по сей день чаще всего ее используют криминальные авторитеты.

Татуировка в виде чайки на фоне щита с полосой, является символом дружбы до судимости. Как правило, ее накалывают на предплечье или кисть.

Журавль подразумевает высшую справедливость, праведность, милосердие и справедливость. Существует и иное толкование этого символа – в отдельных случаях он представляет собой аллегорическое изображение долголетия.

Орел – несомненно, самый популярный и значимый вид криминальных татуировок. Символизирует величие, царственность и силу духа, также олицетворяет собой огненную и воздушную стихии.

Героическая птица, которая бесстрашно взмывает к небесам, часто ассоциируется с огнем и громом и отражает так называемый «ритм героического благородства».

Такая наколка, кроме всего прочего, отражает воинственность ее обладателя.

Эскиз уголовной татуировки орла

Орел является столь же царственной особой среди птиц, как и лев среди зверей. Для того чтобы отобразить их равное положение, орла на татуировках изображают с львиной головой. Это еще раз подчеркивает высокий статус того, кто носит на своем теле такое изображение.

Татуировка в виде орла на вершине горы символизирует власть и свободу. Подразумевается, что носить ее могут только лагерные авторитеты. А вот изображение парящего орла с чемоданом, нанесенное на грудь, означает, что преступник склонен к побегу из мест заключения.

Люди, на теле которых имеется татуировка в виде совы, считаются пессимистами, часто размышляющими о бренности существования и конце света. Связано это с тем, что сова является символом зла, тьмы и смерти.

Таким образом, очень многие татуировки имеют двойное значение, поэтому, следует особо тщательно подходить к их выбору, чтобы невольно не оказаться в щекотливой ситуации.

Уголовные татуировки

Уголовные татуировки, как правило набиваются в местах заключения. Для сидельцев и бывших заключенных уголовные татуировки играют важную роль и особый смысл, которые понятны далеко не каждому.

Татуировка на теле заключённого может рассказать о хозяине многое: от количества ходок до характера и статуса в криминальном мире.

В наши дни понятия тех или иных татуировок несколько изменились, и не зная всех тонкостей уголовных эскизов, можно случайно сделать себе тюремную тату.

В первые десятилетия советской власти кастовое разделение преступного сообщества было очень жёстким. За наколотый «не по чину» рисунок его обладателя могли наказать сурово — вплоть до летального исхода.

Постепенно нравы, как и во всём обществе, смягчались, а окончательная «либерализация» произошла с концом советского строя и его культурных табу. Открылись первые легальные тату-салоны, и широкие массы потянулись за ещё недавно полузапретным украшением.

Рисунки набивались самые разные — в том числе и имеющие тюремное значение. Затем кто-то из новоиспечённых обладателей «красивых картинок» попадал в тюрьму, и там его озадачивали информацией, что рисунок он выбрал неподходящий, и татуировка считается уголовной.

Закончиться это могло печально.

Однако даже суровость воровских нравов оказалось бессильна против социальной тенденции. Постепенно обладателей «самозванных» уголовных наколок на зоне стало так много, что борьба с ними потеряла всякий смысл. Санкции к таким «нарушителям» перестали применяться, и это правило действует и поныне.

Уголовные татуировки и их значения

Татуировка с пиратом — знак того, что ее носитель осужден за разбой. Также грабители носят наколки с черепом и кинжалом.

Помимо классических тюремных татуировок (пират — одна из них) есть и те, что вошли в моду в последнее время.

Очень популярны сегодня надписи на иностранных языках, афоризмы и с французского, и с английского, и с немецкого. Популярна также латынь, крылатые фразы из древней Греции и древнего Рима.

Оскал — одна из популярнейших тюремных татуировок. Раньше она трактовалась так: «Оскалил пасть на советскую власть». Своей актуальности она не потеряла и сегодня и означает неприятие тюремной администрации. Тот, кто носит такую татуировку, как бы говорит: «Считаю себя уголовником и не собираюсь сотрудничать».

Уголовная татуировка с изображением медведя — признак медвежатника, взломщика сейфов. Новые уголовные татуировки появляются крайне редко. Единственное исключение — изображение шприца. Это традиционный знак наркоманов. Недавно появилась мода наносить рядом с ним буквенное обозначение конкретного наркотика, который употреблял человек.

Татуировка с изображением медведя

Наколка с изображением кота с ключами — знак квартирного вора («домушника»). У воровского мира существуют свои наколки. К примеру, карманники раньше накалывали себе насекомых — жуков, пчел, тараканов (Ж.У.К. — Желаю Удачных Краж). Правда, сейчас от такой практики отошли: это банально выдает карманников.

Роза на фоне решетки или в колючей проволоке означает, что носитель такой уголовной татуировки встретил свои 18 лет в местах лишения свободы. Тюльпан означает то же самое, но в 16 лет. Татуировки малолеток называются «партачками» и чаще всего отличаются низким качеством исполнения. Но именно на них приходится большая часть тюремных наколок.

Тату роза в колючей проволоке

Богородица с младенцем (как и распятие) — татуировка, означающая «Мой дом — тюрьма». Наколки на религиозную тематику (как христианскую, так и мусульманскую) сейчас в моде среди заключенных. Зато политические татуировки постепенно сходят на нет.

Воровские звезды — «легенда» тюремных наколок. Раньше воровские звезды были отличительным знаком авторитетов. Сейчас все изменилось: их можно встретить не только у серьезных воров, но и у рядовых заключенных. Их статус несколько упал. Вообще, сегодня чем больше наколок у человека, тем меньшее значение он имеет на зоне.

К носителям большого количества татуировок относятся как к дурачкам. Во времена СССР, к примеру, воровские звезды бились на ключицах (это означало «Никогда не надену погон») и на коленях («Никогда не встану на колени перед ментами»).

Это были сугубо идейные, воровские наколки. Если такие звезды бил человек, к воровскому миру не относившийся, — за это можно было ответить по понятиям.

Потом, ближе к 90-м годам, знаменитые наколки стали бить многие люди, не имеющие никакого отношения к ворам, и звезды стали менее статусными татуировками. Сегодня существует тюремное понятие «За наколку нет ответа».

Оно означает, что если кто-то по глупости набил себе татуировку с серьезным смыслом — трогать его не надо, что с дурака возьмешь. Хотя, конечно, иногда отвечать за свои действия таким людям приходится.

Тату перстни часто бьют по «малолетке» заключенные, оказавшиеся в местах лишения свободы до 18 лет. Они могут многое рассказать о своем владельце: к примеру, черный перстень с белым крестом говорит о том, что заключенный побывал в знаменитых питерских «Крестах».

А черный перстень с белой диагональю — знак того, что владелец прошел через «малолетку». Таких татуировок существуют десятки разновидностей.

Кстати, не менее популярная наколка — «Один в четырех стенах» (пять точек между большим и указательным пальцем), обозначающая тюремного узника.

Тату парусник (как и скачущий олень) — это символ побега. Означает, что носитель наколки стремится на свободу. Огромное количество сюжетов уголовных татуировок взяты из английских морских татуировок. Тату парусник — одна из них.

Тату храм с куполами — одна из самых распространенных тюремных татуировок. Количество куполов указывает на количество «отсидок». Когда полностью отбыт срок — на куполе появляется крест. Татуировка с куполами без крестов у человека на свободе сразу вызывает много вопросов; люди «в теме» однозначно будут смотреть на него с подозрением.

Татуировки погоны или эполеты на плечах осуждённых адаптированы в ЗК-тату из дореволюционной военной формы и обозначают отрицательное отношение к системе правосудия.

https://www.youtube.com/watch?v=5mCkHCoDEVU

Погоны носят высокопоставленные преступники, которые также могут иметь соответствующее прозвище, такие как «Большой» или «Полковник».

Погоны с тремя маленькими звездами или черепами расшифровываются как: «Я не лагерный раб, никто не может заставить меня работать», «Я в плену, но я был рожден свободным», «Я полковник зоны — Я не буду пачкать руки тачкой», «Сильная побеждает — слабый умирает», «От работы лошади дохнут».

Тюремные и уголовные татуировки

В современном мире, как уже отмечалось, татуировки с чисто тюремной символикой встречаются не так часто, как например во времена СССР. Тюремные татуировки и их значение всегда были предметом повышенного внимания. Долгое время вообще считалось, что тату – это прерогатива осужденных. И любой человек с татуировками воспринимался как представитель уголовного мира.

Традиция метить преступника пришла к нам с незапамятных времен. Раньше для этого использовали клеймо, потом стали делать тату. В советских тюрьмах заключенных метили на случай побега – так его было проще найти. Со временем тюремное тату изменило свое значение. Теперь заключенные сами делают татуировки, закладывая в них определенный смысл.

Тату в криминальном мире бывают нескольких видов:

  • регалка (производное от «регалия») – это работа высокого качества, отличается красотой и стилем, такие в криминальном мире может носить только «элита»
  • партак – татуировка низкого качества, сделанная подручными материалами, часто не соответствует статусу заключенного в уголовном мире, больше всего партаков делают по малолетке
  • нахалка – насильно сделанная татуировка, их делают в качестве наказания, и чтобы унизить. Такие тату ещё называют позорными.

Обычно тюремные татуировки делают исключительно черной краской. По заранее нанесенному контуру делают проколы иглой или связкой игл и в ранки втирают краситель.

Источник: https://www.mzk1.ru/2019/04/tyuremnye-tatuirovki/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.