Первоходы в колонии поселении

Содержание

«Настроение у всех в колонии обычное, больше нервничают сотрудники»

Первоходы в колонии поселении

Как в колониях противостоят угрозе COVID-19 и оказывают медпомощь — ситуация глазами заключенных

В условиях пандемии коронавируса остается открытым вопрос о мерах безопасности в местах заключения, где добиться разобщенности не удастся по определению. О том, чем это грозит, нашему изданию уже рассказывал казанский адвокат Камиль Исмаилов.

В подтверждение его слов ситуацию по ту сторону решетки обрисовал для читателей нашего издания колумнист «Реального времени», который в настоящее время отбывает наказание в одной из колоний Поволжья. Из-за опасений вызвать недовольство начальства колонии он попросил не называть его имени и местонахождения.

Как о COVID-19 узнали в одном из исправительных учреждений в ПФО и какие меры в связи с этим были приняты — в авторской колонке.

Коронавирус, карантин, заражения, паника, туалетная бумага… Наверное, на свободе сейчас все думают об этом. В местах не столь отдаленных паники нет вообще.

Когда в мире начинают говорить о том, что появилась какая-то новая болячка, в тюрьме это воспринимаешь по-своему, сквозь свою призму, ведь у нас ничего не происходит: изменения во власти, на обед дают картошку, где-то началась война, опять дают картошку, меняют Конституцию, окей, опять картошка…

В начале года в колонии очень многие болели ОРВИ, тут прошел какой-то грипп, возможно, это и был коронавирус, но точно никто не знает. Вообще, каждый год все болеют, когда теплеет, но в этом году какой-то жестокий вирус был, с ног валил на неделю (в республике в начале года началась эпидемия ОРВИ, зафиксированы случаи заболевания свиным гриппом, — прим. ред.).

В санитарной части, как обычно, нет таблеток, поэтому туда, заболев, далеко не каждый торопится идти. Да и лекарство, которым там могут обеспечить, — это обычный парацетамол. Хотя если повезет, то еще ибупрофен дадут. То есть проще самому себе достать таблетки, которые тебе нужны. Тем более за парацетамолом не так-то и легко попасть к врачу. Почему — расскажу ниже.

Фото Максима Платонова Когда в мире начинают говорить о том, что появилась какая-то новая болячка, в тюрьме это воспринимаешь по-своему, сквозь свою призму, ведь у нас ничего не происходит: изменения во власти, на обед дают картошку, где-то началась война, опять дают картошку, меняют Конституцию, окей, опять картошка…

В январе я тоже болел, причем очень сильно. Началось все стандартно: сонливость, слабость, лихорадка… К вечеру почувствовал, что это что-то серьезное, так как поднялась температура под 39 градусов. Я, конечно, не думал идти в санчасть — запасся на такие случаи собственным лекарством.

Дело в том, что больному человеку надо в 6 утра выйти на проверку и записаться на прием к врачу, а к 9.30 прийти к открытию санчасти и встать в очередь, которая формируется на улице. При температуре в 39 ждать порядка двух часов на холодном воздухе в минус 10-20 градусов — не самое приятное удовольствие.

Вот поэтому когда ты заболел, то не торопишься за медпомощью, чтобы не усугубить свое положение. Еще есть скорая помощь, но приедет она, только когда у тебя руку оторвет, и то первыми придут сотрудники колонии, следователи или кто-то еще. В январе спустя неделю я вылечился сам, а вообще, простудой переболел весь лагерь.

Из всех людей, а это больше тысячи человек, сходило в санчасть максимум человек 50.

Кашляешь и повысилась температура? Выдают парацетамол

Это в целом о ситуации с лечением. Возвращаясь к коронавирусу, в тюрьме о нем заговорили, когда по телевизору рассказали. Правда, отнеслись к новости как к обвалу биткойна. То есть никак.

Серьезно его никто не воспринимает, только недовольны из-за очередных сложностей. В конце марта нас закрыли на карантин, а лично я, например, два месяца ждал длительного свидания с родными, родители продуктов накупили.

У знакомого вообще за день до того самого счастливого дня отменили.

Сейчас у всех, кто приходит с улицы, меряют температуру. Еще начальники отрядов сначала объявили, чтобы все мыли руки, потом по рупору начальник колонии сказал то же самое. Появились журналы для отметок об уборке в отрядах. Пока не могу сказать, как часто их проверяют — их ввели буквально после 20-х чисел марта.

В конце марта нас закрыли на карантин, а лично я, например, два месяца ждал длительного свидания с родными, родители продуктов накупили…

В отношении к заболевшим заключенным мало что изменилось. Кашляешь и повысилась температура? Выдают парацетамол и предлагают на выбор либо отлежаться в санчасти, либо идти на свое место ко всем.

Паники нет

При всем при этом чаще стали ходить туда-сюда сотрудники колонии, приезжать различные службы. Говорят, сотрудникам еще делают флюорографию, но я наверняка утверждать это не могу. В любом случае, ощущение что пока десятки человек не слягут, никто не поймет, болеет ли тут кто-нибудь этим вирусом.

Настроение у всех обычное, больше нервничают сотрудники, ведь у них новые задачи, которых не было. Зэкам главное, чтобы была еда, остальное их не волнует.

Как я писал выше, в санчасти закрывают людей на карантин по желанию больного. Если хочешь — можешь идти болеть «к себе». Да и толку от карантина, если там все равно все ходят — кто-то носит им еду, дает таблетки, убирается у них. То есть как таковой изоляции тут просто нет, и если вирус ходит, то его разносят сами сотрудники, и измерение их температуры ситуацию не спасает.

Общество

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/170075-pervohod-o-situacii-s-koronavirusom-v-kolonii

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Первоходы в колонии поселении

Корреспонденты «НВ» побывали в колонии, где содержатся только впервые преступившие закон арестанты.

В России полным ходом идет реформа уголовно-исполнительной системы. Появились два вида колоний: для впервые оступившихся, так называемых первоходов, и закоренелых преступников, уже не раз побывавших за колючей проволокой.

Чем закончится грандиозный эксперимент, пока не понятно. Корреспонденты «НВ» побывали в исправительной колонии общего режима № 5, расположенной в поселке Металлострой, куда направляют исключительно арестантов-новичков.

«Заключенные – они же как дети!»

До «пятерки», несмотря на ее относительную близость к Петербургу, добраться непросто. Особенно сейчас, когда все дороги на городских окраинах завалены снегом, а транспорт ходит абы как. Последний рывок от остановки к зоне мы сделали, буквально утопая по пояс в снегу.

Можно только представить, каково приходится родственникам осужденных, которые ездят сюда, волоча на горбу неподъемные баулы и тележки с едой и одеждой. А они валят сюда толпами. Особенно накануне праздников. И это понятно: матери, отцы, жены тех, кто впервые оказался за решеткой, готовы отдать им последнее.

В вестибюле административного здания колонии нас встретила начальник отдела по воспитательной работе Юлия Молодцова – румяная красавица, с глазами необыкновенной синевы.

– Жаль, что вы не приехали раньше, – посетовала Молодцова. – У нас как раз проводился конкурс ледовых скульптур. Осужденные строили снежные крепости, вырезали изо льда сказочных персонажей… Одним из них был Крокодил Гена…

Разумеется, увидеть Крокодила Гену, высеченного изо льда мозолистыми руками бывших воров и грабителей, мы были не против. Но, увы, не повезло.

– Вы, наверное, думаете, что осужденные – звери в человеческом обличье? – строго спросила нас лагерная воспитательница. – Зря! Заключенные – они же как дети! Особенно те, кто оказался за решеткой впервые. Вы бы только видели, с каким старанием они лепили снежных зверушек, как волновались…

В этот момент мы как раз поравнялись с колонной заключенных, одетых в черные телогрейки и в нахлобученных на глаза шапках-ушанках. По команде старшего они остановились и хором гаркнули:

– Здравия желаем, гражданин начальник!

Юлия Анатольевна в знак приветствия качнула головой. Но когда то же самое проделал второй отряд арестантов, не выдержала и раздраженно заметила старшине:

– Убавьте энтузиазма…

Старшина опустил голову, процарапал нас колючим взглядом и рявкнул:

– Отряд, шагом марш!


«Мы даже 13-ю зарплату платим!»

Юлия Молодцова вкратце поведала нам историю колонии. Как выяснилось, «пятерка» – одна из самых больших российских колоний, по площади не уступающая территории Кремля. Колония похожа на огромный муравейник: осужденные убирают снег, везут санки с громадными тюками, колют лед, бодро маршируют из казарм в столовую и обратно.

По словам заместителя начальника колонии по производству Михаила Шишкина, «пятерка» – учреждение «брендовое», одна из самых «успешных» в производственном плане колоний петербургского УФСИНа.

– За 2010 год колония произвела продукции и оказала услуг на 108 миллионов рублей, – говорит он. – Один только ежемесячный фонд заработной платы у нас составляет 2 миллиона рублей. В трудовом процессе заняты 650 осужденных.

У нас есть школа, ПТУ, там можно получить профессию бетонщика, слесаря, кузнеца, токаря, швеи. По итогам прошлого года мы даже тринадцатую зарплату выплатили. Осужденные получают под 10 тысяч в месяц.

Освобождаются, а у них на карточках по сто тысяч лежит!

– А на руки сколько выдаете? – спросили мы.

– По-разному, – как-то сразу сник Михаил Александрович. – Ну, где-то тыщи две-три. Поймите: здесь же не обычные работяги, а заключенные. У большинства – огромные иски. Кроме того, им приходится платить за проживание, еду, спецодежду…

Авторитетов в колониях больше нет?

В «пятерке» содержится около 1,5 тысячи осужденных. Сроки у первоходов самые разные – от полугода до семи лет.

– Сегодня в колонии царствует закон, – уверен начальник лагеря полковник Константин Бубнов. – Если нарушения и случаются, то общественность узнает об этом одновременно с вышестоящим руководством. Хотя так было не всегда…

По словам начальника, несколько лет назад здесь произошел полномасштабный бунт – около тысячи человек одновременно перестали повиноваться.

– Это случилось практически одновременно с моим назначением начальником колонии, – говорит Константин Петрович. – Я решил сломать прежнюю систему. Колония «сидела» на героине. Ежесуточное потребление достигало 200 граммов в сутки!

По самым скромным оценкам, ежедневный денежный оборот наркоторговцев, поставляющих героин в «пятерку», достигал порядка полмиллиона рублей!

– Видеть, как тысяча человек выходит из повиновения, – испытание не для слабонервных, – продолжает Бубнов. – Но нам удалось нейтрализовать зачинщиков бунта и отправить их в другие колонии…

– А вам угрожали?

– Не без того, – хмурится Бубнов. – Звонили, обещали устроить «сладкую» жизнь. Но теперь, слава Богу, все в прошлом…

Процесс «обмена» рецидивистов на первоходов в колонии продолжался около года.

– В лагере теперь сидят одни первоходы. А среди них уже не объявились авторитеты? – спрашиваем мы.

– Всеми процессами управляет администрация, – чеканит слова начальник колонии. – Смотрящих за зоной у нас нет. И надеюсь, больше не будет.

Впрочем, полковник Бубнов признает, что многие криминальные привычки и обычаи на зоне не изжиты. Самый больной из них – пронос (либо заброс) в зону наркотиков, алкоголя и мобильных телефонов. Ведь территория зоны огромна, и контролеры порой просто не в состоянии за всем уследить.

– Скажем, часовой на вышке заметил, что кто-то готовится кинуть сверток через забор, – рассказывает начальник колонии. – Он звонит на КПП, вызывает наряд. Но пока контролеры прибегут к месту, преступник сделает дело и сбежит.

Иногда и наш персонал дает «слабину». Недавно задержали младшего инспектора при попытке пронести в зону почти грамм гашиша.

С такими у нас разговор короткий, – начальник решительно рубит ладонью по столу, – задерживаем и привлекаем к ответственности…

– Авторитетов у вас на зоне нет. А так называемые отверженные заключенные остались? – интересуемся мы.

Полковник хмурится – видно, подобные вопросы его задевают.

– Да, у нас есть осужденные с низким социальным статусом, – честно признается Бубнов. – Но они пользуются теми же правами, что и другие заключенные. Пройдите по лагерю, посмотрите сами…

Начальство все понимает с полуслова

При входе в общежитие нас приветствует дневальный. Высоченный, широкоплечий старшина ведет вдоль идеально застеленных коек. Признаемся честно, такого порядка нет даже в армии.

– Проблемы с личным составом случаются? – спрашиваем старшину.

Тот пожимает крепкими плечами:

– Никаких!

– А если кто-то не понимает?

Старшина раздвигает губы в улыбке:

– Все. Всё. Понимают. С полуслова.

При выходе останавливаемся рядом с молоденьким дневальным. Худенький, щуплый юноша оказывается уроженцем Ленинградской области.

– За что сидишь?

Паренек опускает глаза:

– Разбой. Сумку с кошельком у тетки отобрал.

– И что ж ты не убежал? – спрашивает кто-то из сопровождающих. – Ты вон какой шустрый?

Мальчишка поднимает глаза и с легким презрением смотрит на любопытствующего:

– Разные бывают случайности. Например, милиция мимо проезжает…

Арестанты и офицеры хохочут.

– А родителей тебе своих не жалко? – спрашиваем шутника.

– А у меня их нет, – взгляд дневального становится стальным. – Я из детдома…

«С Богом в зону, с Богом из зоны»

Говорят, что на освящение церкви, расположенной на территории колонии, в свое время приезжал сам патриарх Алексий. Как только мы выходим за калитку, за которой ютится присыпанная снегом церквушка, сразу же забываешь, что здесь зона. Уж больно благостно вокруг: припорошенный снегом купол, сугробы, золотящийся крест, пахнущие смолой бревна. Все крепко, ладно, основательно.

В чисто прибранном помещении сидят человек десять – играют в шахматы, читают религиозные брошюры, чинно беседуют. Руководит общиной крепкий, уверенный в себе мужчина с тяжелым, пронизывающим насквозь взглядом.

Интересуемся, чем он занимался на воле.

– Педагог я, – отвечает староста. – Физкультуру в школе преподавал.

Оказывается, бывший педагог сидит за разбой.

Представители церковной общины, отставив в сторону шахматы и брошюры, с любопытством разглядывают нас.

– А вы в Бога поверили уже в заключении или на воле тоже ходили в церковь? – спрашиваем арестантов.

Молодые парни смотрят сквозь нас, молчат. Точно ждут команды. Наконец худощавый, невысокий парень, смущено улыбнувшись, говорит:

– Мы давно верим. Можно сказать, с Богом в зону, с Богом из зоны…

Остальные одобрительно кивают. Дескать, верно говорит, верно.

В помещении жарко натоплено, уютно потрескивают дрова, пахнет деревом и свежезаваренным чаем. Нет, в церковной жизни есть определенные прелести.

Выйдя на улицу, я, оставшись наедине со старшиной, ставлю вопрос ребром:

– Скажите, как здесь сидится первоходам?

Старшина пожимает плечами:

– Да как везде…

Покидая колонию, замечаем на пустынном плацу одинокого зэка, вяло орудующего ломом. Дав возможность сопровождающим отойти подальше, подходим к нему и пытаемся завести разговор «за жизнь».

– Да ничего в колонии не изменилось, – машет рукой арестант. – Толку от этого разделения никакого. Допустим, я впервые осужден и заезжаю в зону. А здесь уже сидят «пассажиры», у каждого из которых за плечами по три-четыре года. Они же деды! И че, они будут со мной цацкаться?

– Ну хоть что-то изменилось? – допытываемся мы.

– Изменилось, – вздыхает зэк, опасливо озираясь по сторонам. – Раньше по утрам на то, чтобы одеться, давали сорок пять секунд, а сейчас тридцать…

Источник: https://newsland.com/user/4297700750/content/chistilishche-dlia-pervokhodov-o-koloniiakh/4126141

«Осужденные сюда прибывают сами, без конвоя»: зарисовка о жизни женщин в колонии-поселении – Пароход Онлайн

Первоходы в колонии поселении


Здесь очень аккуратно и чистенько. Казенная постройка буквально утопает в зелени: стриженные кусты, газоны и заботливо огороженные клумбы с цветами. За посетителями наблюдают внимательные собачьи глаза: животные здесь не для охраны, а «для компании», просто крупные очень.

Куда-то по своим делам спешат обычные женщины — в джинсах и майках. Ни тебе серой робы, ни колючих взглядов исподлобья. С виду — ни то санаторий, ни то база отдыха. И только колючая проволока красноречиво свидетельствует: это место лишения свободы. Корреспонденту издания «Пароход.

Онлайн» довелось побывать по ту сторону ограждения по приглашению Новгородского УФСИН.

Кто хочет поработать?

Это колония-поселение №6. «Шестеркой» называют ее работники уголовно-исправительной системы и местные жители: соседство близкое, крыша жилого дома высится прямо за забором учреждения. Расположена колония в Окуловском районе, в поселке Топорок.

Ее история начинается в далеких 70-х. В это время здесь был лечебно-трудовой профилакторий. В таких при СССР содержались «алкоголики-тунеядцы».

В 1971 году первые осужденные пациенты построили два общежития и хозяйственные объекты: баню, столовую, больницу. К осени 1973-го появился цех металлообработки, заработало собственное производство.

Делали запчасти для мопедов и детские игрушки. Одну из них — раритетного заводного зайчика показали журналистам.

Потом грянул распад Союза и перестройка. Профилакторий расформировали, – так на его базе в 1994 году появилось колония-поселение. Сейчас здесь отбывают наказание мужчины и женщины за преступления небольшой и средней степени тяжести: кражи, мошенничество, ДТП со смертельным исходом по неосторожности. Исправительных учреждений только для женщин на территории Новгородской области нет.

Однако попасть сюда не так просто: здесь только «первоходы», ранее не судимые. Мужчины и женщины проживают в отдельных корпусах и контакты им запрещены. Сроки самые разные, но небольшие – от 10 дней до 3,5 лет. Сама колония тоже небольшая, на 200 человек — 150 мужчин и 50 женщин. На момент нашего визита представительниц прекрасного пола проживало 11.


Соседки

Школьные учительницы, продавщицы, повара: в «шестерку» попадают женщины со всей Новгородской области. Показывать лица заключенные по понятным причинам не хотят. Называть свои имена — тоже. За исключением нескольких согласившихся на интервью.

В их числе — Валентина. Говорит, в колонию угодила по глупости. Очень были нужны деньги, и женщина организовала наркопритон, хотя сама, с ее слов, не употребляла. Полтора года уже отсидела, осталось 10 месяцев.

«Я начну жизнь по-другому, больше на эти грабли не наступлю, мне ведь еще сына на ноги нужно поставить. Первым делом найду работу, сделаю ремонт. А потом хочу любимым делом заняться: я готовлю, и очень неплохо.

Старшим поваром работала в ресторане», – делится женщина.

Здесь Валентина — доярка, у нее «в подчинении» 8 дойных коров. По ее словам, когда работаешь, время течет быстрее: «Марта, Зорька, Соня — мои любимицы. Такие добродушные. Подходишь к ним, они руки лижут. Я не любитель массовых мероприятий, с ними я успокаиваюсь».

Как позже нам рассказал врио начальника колонии Игорь Котов, на самом деле кличек у коров нет. И у телят тоже. В колонии им присваивают номера. Имена буренкам дают осужденные, но потом они освобождаются, и на их место приходят другие, которые тоже дают имена…

Как рассказала Валентина, сын к ней не приезжает: «Я не считаю, что в такие места стоит ездить, дома увидимся. И мужа у меня нет, я в разводе. Здесь так проще».

В комнатах живут по 4-6 человек. Между собой не конфликтуют и о прошлом не особенно разговаривают. «Мы все здесь попали в беду, и негатив нам не нужен», — говорит Валина соседка по комнате София.

Они подружились и планируют поддерживать отношения на воле. Вообще, по словам женщин, в колонии к осужденным прислушиваются — комфортно ли им друг с другом и нет ли конфликтов.

София по профессии эколог, но по возвращении на волю будет искать любую работу. В колонии она трудится в теплице.


Жизнь по распорядку


Жизнь в колонии подчиняется распорядку. Ранний подъем в 6 утра (в выходные разрешается поспать до 7), зарядка, работа, свободное время, – все расписано по минутам. За нарушения режима можно и в штрафной изолятор угодить. По словам заместителя начальника по воспитательной работе Ильи Андреева, женщины в ШИЗО попадают значительно реже, но такие случаи бывали.

«Достаточно 1 раз употребить спиртные напитки, 1 раз хранить или пользоваться запрещенным предметом — телефоном, наркотическими средствами или злостно нарушать режим — например, спать больше положенного. Если неоднократно нарушать распорядок, суд может изменить режим отбывания наказания.

И из колонии поселения можно отправиться в колонию общего режима, а там условия жестче», – рассказывает Андреев.

В колонии две зоны — жилая и производственная. По территории жилой зоны можно гулять свободно. В этом состоит одно из отличий от колоний со строгим и общим режимом, — там передвигаться можно в рамках локальных участков, огороженных «колючкой».

В «жилой» части расположены 2 общежития — для мужчин и для женщин, карантинное отделение, банно-прачечный комплекс, столовая, клуб, здание ПТУ, в котором можно выучиться на оператора котельной или станочника деревообрабатывающих станков, спортивный зал.

Ферма для крупного рогатого скота и свиней, а также курятник расположены за территорией колонии.

Хозяйственные объекты: теплицы и котельная, — расположены в производственной зоне. Выращивают огурцы, свеклу, морковь, капусту. Также в колонии имеются участки по переработке древесины, швейный и столярный участки, пекарня.

Колония полностью обеспечивает себя, а также еще одну колонию и следственный изолятор овощами, мясом и яйцом. Излишки продаются местному населению.

По словам врио начальника колонии Игоря Котова, все осужденные трудоустроены и получают зарплату:

«Все осужденные получают минимальную оплату труда. Порядка 25 человек трудятся на выводных объектах: убирают территорию, занимаются погрузочными работами.

[К «выводным» объектам относятся деревообрабатывающая фабрика в поселке Топорок и известковый комбинат в Угловке]. Там оплата выше, чем МРОТ. Однако целиком зарплату получают не все.

У многих осужденных большие исковые обязательства. Но по закону минимум 25% зарплаты мы им оставляем».

Чаще всего зарплату осужденные отсылают родственникам или тратят на свои нужды. Посещать магазин осужденные могут свободно, но всякий раз нужно отмечаться на КПП. Спиртное в колонии строго под запретом.

Как рассказал Игорь Котов, по решению комиссии некоторые заключенные могут проживать и за территорией колонии. Но только с семьей и только за свой счет.

Свидания с родственниками ограничены только распорядком. Краткосрочные свидания — не более 4 часов в день в отведенное время. Длительные — до трех суток:

«У нас 4 комнаты длительных свиданий. Где-то 60% осужденных ими пользуется — к ним приезжают родственники. В основном, конечно, с пятницы по воскресенье — ведь большинство работает», – рассказал Игорь Котов.

Духи под запретом

По словам осужденных, к бытовым ограничениям привыкаешь быстро. «Личные вещи можно хранить в тумбочке, но все по описи. Немного косметики, шампунь, зубная щетка, средства гигиены. А вот спиртовым парфюмом пользоваться нельзя.

На воле, конечно, мы привыкли иметь много вещей, но ничего не поделаешь», – делится Валентина. Также можно иметь при себе драгоценности и деньги. Мобильные телефоны тоже в запрещенном списке. Но можно связываться с близкими по стационарному телефону, заранее сообщив номера абонентов.

С помывкой у женщин проще, чем в мужском корпусе. Дамы могут принимать душ каждый день, а мужчины — только два раза в неделю.

Чтобы разбавить серые будни, в колонии проводят конкурсы, концерты художественной самодеятельности. С заключенными работают психолог и социальный работник. По словам Камрана Гасалиева, который полтора года руководит «женским» отрядом, после освобождения 90% на «кривую» дорожку не возвращаются.

К слову, даже прибывают осужденные сюда самостоятельно, без конвоя. Затраты на дорогу им компенсируются. Тем не менее, по признанию Гасалиева, с женщинами работать не просто:

«С одним женским отрядом управляться сложнее, чем с двумя мужскими. Приходится решать мелкие бытовые проблемы. У женщин — это вещи. Кто-то что-то не то взял, не туда положили. Они такие эмоциональные, с ними мягкость нужна».

Добавим, что бежать отсюда заключенные не пытаются. Сроки у всех не большие, и «три за побег» не хочет никто.

Новости – Великий Новгород, Новгородская область. Пароход.Онлайн

Источник: https://parohod.online/news/4095-osuzhdennye-syuda-pribyvayut-sami-bez-konvoya-zarisovka-o-zhizni-zhenshchin-v-kolonii-poselenii/

Колонии-поселения в России: условия и режимы содержания

Первоходы в колонии поселении

В рамках уголовного законодательства, наказания для лиц, совершивших противоправное деяние, могут быть различными. Некоторых из преступников содержат в строгих условиях, однако для лиц, виновных в совершении преступных мероприятий, не повлекших тяжких последствий, такое наказание ни к чему.

Именно для этих случаев существуют колонии-поселения в России, в которых отбывают наказание нарушители, чьи преступления не повлекли за собой тяжелых последствий.

В таких государственных учреждениях происходит коррекция поведения, поэтому туда направляют всех людей, которые по каким-либо причинам не могут встать на законный путь исправления в условиях своего привычного существования.

Скачать для просмотра и печати:

Статья 75.1. Направление осужденных в колонию-поселение УИК РФ

Колония-поселение: кто проживает, как долго, условия содержания

Данная разновидность коррекционного учреждения, входящего в систему заведений Федеральной службы исполнения наказаний, как правило, располагается в лесистой местности, и не имеют никакого специального ограждения. Пренебрежение к установлению охраняемого периметра такой территории компенсируется удаленностью такого вида учреждений от населенных пунктов.

Для справки! Коррекционные учреждения преимущественно занимаются валкой и заготовкой леса, а также иным общественно-полезным трудом.

Виды учреждений

В рамках уголовного законодательства выделено два вида колоний-поселений, которые предназначены для различных видов преступников:

  1. Виновные лица, которые совершили противоправное деяние в силу определенных обстоятельств, по неосторожности, с умыслом, но причиненные последствия не выше средней степени тяжести.
  2. Лица, которые были осуждены к исполнению наказания в виде пребывания в колонии строго или общего режима, но своим примерным поведением заслужили смягчение применяемой к ним меры воздействия.

Конечно, сама организационная форма таких учреждений не зависит от содержащегося в них контингента людей, поэтому данное деление носит скорее условный характер и на практике применяется только для того, чтобы разграничить личностей с глубокими дефектами поведения от менее злостных преступников.

Для кого предназначены колонии-поселения

В рамках уголовного законодательства, колонии-поселения могут быть назначены тем лицам, которые совершили преступления, соответствующие следующим условиям:

  1. Ненамеренное противоправное деяние, если данное преступление было совершено ввиду стечения обстоятельств или при защите интересов виновного лица.
  2. Преступление было совершено умышленно, но в ходе его исполнения, произошел только ущерб не выше средней степени тяжести.

В этом случае наказание к таким лицам должно быть номинальным. Считается, что такие лица могут быть возвращены в общество в качестве полноценных граждан, но только после незначительной коррекции его поведения. В ходе этих коррекционных мероприятий, человеку объясняют, что урегулировать любой вопрос можно, не прибегая к совершению преступлений.

Условия для содержания

По закону, как таковых мер наказания лица, которые проживают на территории таких исправительных учреждений, не получают. Как показывает практика, лишение свободы в таких колониях носит скорее номинальный характер, ввиду отсутствия заборов и охраны.

Все ограничение для преступников сводится к тому, что за осужденными лицами постоянно наблюдают, следят за тем, может ли он социализироваться в обществе после отбывания наказания, не будет ли выходить за рамки, регламентированные законом.

Специфические режимы проживания

У колонии-поселения, равно как и любого другого исправительного учреждения есть определенные рамки, которыми должен руководствоваться каждый осужденный. Конечно, в отличие от других колоний, здесь отсутствуют строгие режимы, но есть регламент поведения, за нарушение которого, преступник может быть переведен в учреждения общего режима с более суровыми условиями содержания.

  1. Возможность проживания в общежитии. К примеру, если у осужденного есть семья, они могут проживать на территории колонии совместно.
  2. Поведение человека не должно противоречить установленным в колонии правилам поведения.
  3. Жители колонии могут свободно перемещаться по территории колонии. По желанию, человек может даже передвигаться в ближайший населенный пункт, но только после получения согласия от руководства.
  4. На территории коррекционного учреждения лица могут ходить в гражданской одежде, на которой отсутствуют какие-либо бирки, свидетельствующие о том, что люди считаются заключенными.
  5. Потребление алкоголя и наркотических веществ на территории коррекционного учреждения запрещено.
  6. Каждый человек, проживающий на территории колонии, должен работать, вне зависимости от того, есть ли у него средства к существованию. В свободное от трудовой деятельности время, преступник может обучаться (при наличии поблизости филиалов образовательных учреждений).
  7. В период нахождения человека на территории колонии-поселения, у него забирают паспорт, а вместо него выдают другой документ, подтверждающий личность.
  8. В любой момент нахождения виновного лица на территории коррекционного учреждения, в его жилье в любой момент может быть проведен обыск. При нахождении опасных предметов, незаконных веществ, нарушитель привлекается к ответственности.

Осуществление перевода из колонии общего или строгого режима

В рамках уголовного законодательства предусмотрена возможность перевода лица, содержащегося в колонии строгого или общего режима, в коррекционное учреждение. Но при этом в колонии, куда был направлен преступник, он должен отбыть не менее 25 процентов от установленного срока.

Направление в колонию-поселение возможно только при наличии всех нижеперечисленных условий:

  1. Отсутствуют нарекания.
  2. Есть положительные рекомендации и отзывы.
  3. Заключенный добросовестно относится к трудовой деятельности и обучению.
  4. Человек принимает участие в социальной жизни.
  5. Отсутствуют конфликтные ситуации с прочими заключенными.
  6. У заключенного есть желание изменить условия своего содержания.

Порядок исполнения наказания

На законодательном уровне установленный следующий порядок исполнения наказания для лиц, осужденных на пребывание в колониях-поселениях:

  1. Отсутствует охрана, но за действиями осужденных следит администрация.
  2. Осужденные могут свободно передвигаться по территории колонии.
  3. Передвижение вне колонии возможно только при получении согласия от администрации.
  4. Лица, находящиеся в колонии, могут иметь при себе денежные средства и ценности, одеваться в гражданскую одежду.
  5. Осужденные могут получать посылки, иметь свидания.

Особенности исполнения наказания в колониях-поселениях

Стоит помнить о том, что назначение колонии-поселения в качестве меры отбытия человеком лишения свободы, носит скорее номинальный характер. Многие сравнивают подобное пребывание в таком учреждении с длительной вахтой. Применение ограничений прав и свобод заключенного носят скорее проверку способности виновного лица к нормальной жизнедеятельности.

Важно! Ввиду этого некоторые заключенные, которые были переведены в колонию из мест со строгим режимом, не считают такие учреждения местом изоляции, из-за отсутствия строго периметра, охраны.

Проблемы

В отношении колоний-поселений есть всего две проблемы: то, что женщины и мужчины проживают совместно, на одной территории.

А вторая проблема заключается в том, что в таких исправительных учреждениях совместно проживают как преступники, совершившие противоправные деяния легкой степени тяжести, так и лица, которые были переведены из колоний строго режима.

: Один день в женской исправительной колонии 23 марта 2018, 23:11 Дек 24, 2018 21:14 О правонарушениях Ссылка на текущую статью

Источник: https://PravoNarushenie.com/otvetstvennost-i-nakazanie/tyurma/kolonii-poseleniya-v-rossii-usloviya-i-rezhimy-soderzhaniya

Колония-поселение. Опыт Алексея Козлова

Первоходы в колонии поселении

Колонии-поселения

Бытуют два противоречащих друг другу заблуждения относительно колонии-поселения. Эти заблуждения свойственны и правозащитникам, и родственникам заключенных, и вообще большому количеству людей.

Первое заблуждение состоит в том, что колония-поселение сродни концлагерю, где вас заставляют трудиться 7 дней в неделю по 12 часов без выходных в крайне ужасных условиях. Соответственно, это гораздо хуже, чем колония общего режима.  Следовательно, вам нужно сделать все, чтобы перевестись в колонию общего режима, где вы сможете спокойно лежать на шконке и ничего не делать.

Заблуждение второе: колония-поселение это такой рай, где ты можешь свободно передвигаться, ходить в свободной одежде, жить с женой, иметь в кармане сколько угодно денег, ходить в магазины и плевать на все.

Как обычно, правда лежит где-то посередине. Она состоит  в том, что людей, которые отбывают наказание в колонии-поселении, действительно стараются эксплуатировать, но само пребывание в колонии-поселении обладает своими преимуществами.

Я отбывал наказание в нескольких колониях-поселениях — как на Урале, где действительно условия достаточно жёсткие, так и в центральной России, где бытовые условия хорошие, при этом достаточно сложно с соблюдением прав заключенных, в том числе на УДО.

На Урале тяжесть работы напрямую связана с возможностью осужденного уйти по УДО; УДО практически 100 процентов в случае, если вы работаете качественно и без нарушений. И это – очень большой плюс таких колонии-поселений.

Особенно, если заключенный получил колонию-поселение не в виде основного наказания с самого начала, а переведясь в колонию-поселение с общего режима, имея большой срок. Уйти по УДО с колонии-поселении уральского типа намного проще.

При этом можно уйти, оставив большое количество лет, то есть задолго до окончания срока. И в этом состоит большое отличие колонии-поселения от обычной колонии общего или строго режимов. (Примечание ТК: так обстояли дела в 2010—2014 годах, потом ситуация изменилась в худшую сторону, однако в  некоторых КП дело обстоит по-прежнему).

Работы в колонии-поселении бывают разные. Не обязательно валить лес. Есть много других работ. Если человек смышленый, он найдет себе другую работу. Например, делать ремонты в домах или квартирах, что намного лучше, чем валить лес.

С одной из таких уральских колоний-поселений связана одна интересная история. Я попал в колонию-поселение в Пермском крае. Начальник моей колонии был человеком очень твердым. У него была принципиальная позиция по поводу работы в колонии и по поводу УДО.

Он всегда говорил: «Вы можете договариваться с кем угодно: с судом, с адвокатом. Давать им деньги. Но если я не поддержу ваше ходатайство об условно-досрочном освобождении, то УДО не будет, если же поддержу – вы уйдете по УДО». Он выполнял это правила железно.

Был интересный эпизод, когда в результате перережимки с колонии строгого режима приехали двое довольно авторитетных людей. В колонии работали все. Но эти люди в силу своего положения в криминальном мире не могли работать, как все.

Поэтому они пришли поговорить об этом к начальнику, который сказал им, что здесь всем надо трудиться. Правила для всех одинаковы. «Но у нас же понятия. Мы не можем работать», — убеждали они начальника.

«Тогда вы просто уедете обратно в колонию строго режим», – отвечал им на это начальник.

Но эти ребята были смышленые и постарались найти выход из положения. Подумав, они сказали начальнику: «Дайте нам задание, мы что-то готовы делать, но вот реально работать, как все, мы не готовы». Начальник пошел им навстречу, придумав, как можно применить их энергию и авторитет среди заключенных.

Предложение начальника было необычным: «У нас есть дальняя заимка. Там сидят наши лесорубы, которые не выполняют план уже три месяца. Я вас туда отправлю. Хотите книжки читайте, хотите рыбу ловите, хотите еще что-то, но если план будет выполнен, то вы получите УДО через три месяца». Они согласились, и уже через полгода освободились по УДО – на пять лет раньше назначенного срока!

Самое интересное, что они не применяли никакого физического насилия в отношении своих подопечных лесорубов. Да это было и невозможно физически. Пару крепких и даже авторитетных ребят не могут справиться с двумя десятками вооруженных топорами мужиков.

Видимо, они использовали силу своего авторитета и какие-то иные методы убеждения. Например, они могли греть своих подопечных насущным и продуктами питания. Возможно и то, что заключенные просто не хотели с ними связываться, опасаясь за судьбу своих родных и близких на свободе. Ведь у этих авторитетных парней вполне могли быть сообщники на воле.

Так или иначе, но план работы был выполнен, а те, кто помогал его выполнить, вышли на свободу намного раньше установленного срока.

ссылкой:

Источник: https://vturme.info/kolonija-poselenie-opyt-alekseja-kozlova/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.