Передачки в тюрьмы

Михаил Ронкаинен: Как живёт тюрьма. Передачки

Передачки в тюрьмы

Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru Так вышло, что я два раза сидел в тюрьме. Это было не в России (иногда я очень бурно путешествую), но тема зоны с тех пор волнует. Я видел её жизнь изнутри.

И сейчас расскажу вам.

На зоне свой замкнутый мир в несколько сотен квадратных метров. Люди в нём варятся годами, наблюдая вокруг одно и тоже. Лето-осень-зима-весна и так по кругу, а рядом те же бараки, надзиратели, жрачка. Бесконечный День Сурка.

Любая передача с воли («грев» на тюремном жаргоне) — большое событие. Представьте, как человечество обрадуется, когда получит мессадж от инопланетян. Похоже радуются зэки мылу, зубным щёткам, шампуню, простому письму, фразе «тебе привет от *имя старого друга*».

Вещам, не связанным с тюрьмой.

14 октября. Православный праздник Покров, он же День помощи арестантам. Сегодня принято помогать зэкам. Я приехал в исправительную колонию №6 в городе Новомосковск Тульской области с одним неравнодушным человеком и сорока килограммами грева.

Новомосковск вообще очень странный город. Неухоженный, злой, с убитой чернобыльским облаком и вредными производствами экологией. Лица у прохожих, будто они отсидели. А сегодня ещё и погода словно шепчет «все плохо, мы все умрем»: холодно, мелкий дождь из низких свинцовых туч. Настроение идеально соответствует погоде и месту. Зацените проход к местной Пятерочке. Вопреки расхожему мнению, зона — это не тотально запиленные камеры, откуда заключённые не выходят и маринуются весь срок. Чаще зона — большая огороженная территория, по которой зэки могут относительно свободно передвигаться. Как армейская часть или пионерлагерь. Внутри жилые бараки, столовая, баня, мастерские для работы. Всякие котельные, электрощитовые. И ещё караульные вышки по углам с вооружёнными сотрудниками на них. Иногда через стену пытаются перекинуть грев. Чтобы это предотвратить, периметр частично обернули антизабросной сетью. Такой замечательный видок на типичную Россию открывается, если встать у стены. Палатка с правой стороны культовая. Её видно с верхних этажей бараков. Когда к заключённому приезжает жена или подруга, но её не пускают, та встаёт у палатки и начинает радовать любимого. Раздеваясь. Дорога к зэкам, если ты родственник, благотворитель или простой посетитель начинается с комнаты ожидания. Маленькой холодной конуры на углу зоны. От каждой мелочи невыносимо веет сломанной судьбой и личной драмой Внутри люди, чаще родители, дедушки, бабушки. Старшие родственники. У всех усталые смиренные лица. Они просто ждут. Ждут своих детей. Ждут, пока вызовут на свидание. Иногда динамик под потолком начинает хрипеть и выплевывать слова. Все напрягаются и вслушиваются, пытаясь разобрать свою фамилию. Услышав её, быстро хватают пакеты и бегут в двухэтажное серое здание. Там проходят свидания и сдаются передачи.

Что же нужно на зоне? Давайте по порядку!

Главное — сигареты. Это валюта в тюрьме. Все можно купить за деньги или выменять на сигареты. Мы взяли 20 блоков. Их заберёт «блат-комитет» — в общак. Он уже будет распределять по зэкам. Блат-комитет — как Правительство, только честнее. В нём свои «министры» — заключённые, ответственные за разные аспекты жизни тюрьмы.

Чай со слоном. Его используют для варки чифиря. Кто не знает, чифирь — это невыносимо крепкий для обычного человека напиток, который штырит как наркотик. Пьют чифирь с селедкой (если есть).

Распорядок запрещает чифирь. Но если немного, то можно. На зоне им не увлекаются, поскольку может конкретно снести крышу. «Прибалдел немного и хватит», подсказывает сосед по Комнате Ожидания.

Ещё есть «маляс» — концентрат чая, похожий на пластилин. Чтобы можно было скрытно куда-нибудь передать. В штрафизолятор, например.

Чтобы получить маляс надо в тазу кипятка заварить несколько пачек чая и долго кипятить. Затем процедить получившееся варево через марлю или сито, оставив только жидкость. Жидкость выпарить, превратив сначала в кисель, а потом и в пластилин, который сворачивается в колбаски и прячется в теле или одежде. При попадании в кипяток маляс моментально растворяется, превращая воду в чай.

Православные книги и диски. На зоне дефицит литературы, особенно церковной. А ведь именно в тюрьме люди зачастую находят своего бога, приходят к исламу или христианству. Но читать им нечего. Доходит до того, что зэки руками переписывают книги. В средние века это называлось «сделать список». В наши времена я бы назвал это «жесть».

На фоне наш пак передач. 40кг. По 20кг, расписанные на двух человек (больше нельзя). Все понимают, в том числе принимающие сотрудники, что это пойдёт не указанным в бумажках людям, а в общак.

Халяльные консервы для мусульман. Исповедующих ислам на зоне много. Конкретно в ИК6, откуда я пишу, больше половины. И по всей России похожая ситуация. Причём бо́льшая часть — не граждане России. Таджики, узбеки, азербайджанцы, турки. Встречаются и негры, выучившие русский язык только здесь (вот они удивятся, узнав как на самом деле говорят за пределами зоны).

В турецкой тюрьме валюта — это пакетики кофе 3в1. Там никто не курит и сигареты не нужны. В России кофе тоже котируется, но привозить его проще большими упаковками. Любой сыпучий продукт, прежде чем передать, требуется пересыпать в прозрачный пакет. С маленькими упаковками 3в1 замучаешься это делать.
Итак, продукты по пунктам вписываются в бумажку и передаются на приём сотрудникам зоны. Те прощупывают, простукивают, кое-что режут. На что-то говорят  «не положено», возвращая. Остальное передают зэкам. Внутри я не снимал — запрещено.

В ответ заключённые прислали весточку с небольшим количеством слов, но полную эмоций: «!!!ну греванули, так греванули!!!»

На прощание — суровый тюремный кот.

Источник: https://echo.msk.ru/blog/venoru/2077218-echo/

Как в тюрьме устроен продуктовый бизнес | Новости

Передачки в тюрьмы

Сложность прежде всего в том, что следствие обычно не дает разрешения ни на свидания, ни на звонки (считается, что таким образом ты можешь помешать расследованию).

Даже если ты такое разрешение получил — например, дело уже попало к судье, и суд проявил гуманизм, дав разрешение на звонок, — реально организовать его сложно.

Я не знаю ни одного человека в Бутырке — не встретил такого за год, что провел там, — кто такое разрешение смог реализовать. Получить краткосрочное свидание в период следствия практически нереально.

Остается адвокат — ему можно отдать список необходимых вещей (а скорее, продиктовать), чтобы он мог передать родным, но это удовольствие тоже не для всех: за услуги адвоката нужно платить, за хорошего адвоката — много, в смысле очень много. Да и не каждый адвокат считает своим долгом помочь в организации питания.

То есть в отсутствие постоянного контакта с родными остается второй способ продуктового выживания — ларек. Чем ларек удобен? Сообразительная жена в отсутствие контакта со своим подследственным может перевести деньги на счет тюрьмы, и ты можешь по своему усмотрению использовать сумму на счете.

Это удаляет бесконечные тюремные очереди из жизни твоих близких. Ассортимент ларька передается в камеру заранее. Ты подаешь заявление, отмечаешь нужные тебе продукты и получаешь их через день-два. Это удобно и для СИЗО: не надо хранить большое количество продуктов и оборудовать для этого какое-то специальное место.

Впрочем, на этом все удобства ларька и заканчиваются. Дальше сплошные минусы.

1. Ларек в Бутырке функционирует раз в месяц, так что купить сразу весь набор необходимых тебе продуктов невозможно.

2. Наценка на некоторые группы товаров доходит до 200–300%, особенно видна накрутка на электротовары, прежде всего на электрочайники, а это вещь в тюрьме крайне необходимая.

3. В тюремных условиях невозможно получить холодильник. Насколько я знаю, такая же проблема и на Матросске (Платон Лебедев даже специально жаловался на это судье). И это несмотря на то, что существует приказ Минюста от 14.10.

05 № 189 «Об утверждении правил распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». В этом приказе есть приложение № 3, которое называется «Порядок оказания дополнительных платных услуг». Это очень интересный документ.

Там говорится о том, что я могу получить парикмахера, холодильник и даже «доставку блюд из пунктов общественного питания», а также, например, услуги нотариуса, что вообще в тюрьме вещь первейшей необходимости. Но все это никоим образом не исполняется.

Я смог выдать жене доверенность только через полгода после своего ареста за крупную взятку, после чего ни один московский нотариус не взялся ее заверить.

Неясно, кем и как утверждается список продуктов в тюремных ларьках: ассортимент там крайне скудный и приезжает ларек редко. Все это очень странно: ведь могли честно деньги зарабатывать.

Непонятно, почему арестанты не могут заказывать еду в столовой Бутырки: несколько раз адвокаты кормили меня прекрасными пирожками из офицерской столовой — почему их нельзя продавать зекам? Такое ощущение, что люди не умеют и не хотят честно зарабатывать, платить налоги с заработков, а хотят только брать взятки — ровно за то же самое, только себе в карман и значительно больше — и нисколько не боятся и не смущаются.

В колонии существуют три варианта обеспечить себя продовольствием. Во-первых, это передачи и посылки (20 кг в месяц). У нас в зоне есть таксофон, с него можно официально звонить родным и заказывать необходимое — как говорят в тюрьме, «насущное».

Во-вторых, это тот же ларек, и тоже один раз в месяц. В зоне у осужденных есть определенные ограничения. В обычных условиях содержания можно покупать продукты на один минимальный размер оплаты труда (4330 рублей) плюс можно использовать те деньги, которые зек заработает в качестве зарплаты (за вычетами).

У нас на зоне средняя зарплата около 1000 рублей в месяц.

Я содержусь в облегченных условиях, то есть у меня нет ограничений в сумме покупок в ларьке. Сюда ларек тоже приезжает раз в месяц, ассортимент там скудный, хотя в принципе могло бы быть все. Практически невозможно купить никакие овощи: их привозят, но очень мало, и сразу разбирают.

В-третьих — и в-главных, — продукты в зону доставляют курьеры. Это важнейший бизнес местных жителей. Курьеры — это обычно бывшие зеки, которые зарекомендовали себя с положительной стороны (у сидящих), это называется «порядочный контакт». За одну поездку к одному человеку курьер берет 1000 рублей.

За один раз он приводит продукты 2–3 осужденным, приезжает в среднем 2 раза в неделю. Конечно, он ездит на своем авто. То есть курьер в среднем получает около $800 в месяц, что для жителя поселка в Тамбовской области хорошие деньги и, заметьте, ничем не облагаемые.

К тому же эти люди подрабатывают и извозом — привозят родственников с вокзалов и автостанций и, что важнее, забирают их потом с зоны. Для освободившихся местных жителей это хорошая работа.

Плюс это заработок и для тех, кто остается внутри: координаты хорошего курьера просто так не даются, на таких людей налипают посредники внутри зоны.

https://www.youtube.com/watch?v=QVSZdE8pXCQ

Есть люди, которые дают себя развести. Я спрямил ситуацию — отодвинул посредника. Да и курьеру так удобнее, для него ведь чем больше клиентов, тем лучше.

Хороший бизнес, никак не ограниченный законом: курьер получает деньги от родных почтовым переводом, покупает все сам, не связываясь с чужими передачами и не рискуя передавать запрещенные предметы.

Зачем? Ему и так хорошо: маленький, стабильный, законопослушный бизнес.

Следующий пост — о том, как я жил два года без интернета.

Источник: https://www.forbes.ru/blogpost/50359-kak-v-tyurme-ustroen-produktovyi-biznes

Как помочь заключенному? Инструкция Алексея Гаскарова — Meduza

Передачки в тюрьмы
Перейти к материалам

Принято считать, что защита в судах — работа адвокатов. Но часто бывает так, что уголовное дело настолько велико, что одному человеку не под силу досконально разобраться во всех нюансах.

Например, по «Болотному делу» необходимо было отсмотреть более 30 часов видео и тысячи фотографий — без помощи добровольцев сделать это было бы крайне сложно. Часто адвокатам надо помогать искать свидетелей, получать нужные справки, характеристики с места работы и учебы и другие доказательства.

При этом стратегией защиты и оформлением доказательств для представления в процессе должны, конечно, заниматься профессиональные защитники. Для того чтобы эффективнее им помогать, надо прочитать две небольшие книги: Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы.

Едва ли ваша помощь поможет добиться оправдательного приговора (в российских судах такого почти не случается), но опыт показывает, что чем тверже доказательства со стороны защиты, тем меньше срок наказания. 

Согласно служебной иерархии внутри ФСИН, за соблюдение прав человека в местах лишения свободы отвечает прокуратура по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

Соответствующие подразделения есть в каждом регионе, и считается, что к ним и нужно обращаться в первую очередь. Но надо понимать, что прокуратура в большинстве случаев находится по другую сторону баррикад и реагирует медленно.

Так что в острых, критических ситуациях, как, например, в случае с Ильдаром Дадиным, надо действовать иначе.

В первую очередь необходимо направить к заключенному адвоката. Если основной защитник далеко и не может быстро приехать, надо обратиться к тому, кто находится ближе (такой визит стоит в пределах 10 тысяч рублей).

Если ФСИН препятствует встрече, надо поднимать шум через журналистов и обращаться к правозащитникам.

Кроме того, можно обращаться к членам общественной наблюдательной комиссии — правда, в последнее время не всем ее отделениям можно доверять.

Вот несколько правозащитных организаций, к которым имеет смысл обращаться: «Агора», «За права человека», «Комитет против пыток», МХГ, «Русь сидящая» и другие. Есть еще аппарат уполномоченного по правам человека при президенте РФ, но там чаще всего действуют через прокуратуру или ждут общественного резонанса.

Лишение свободы — серьезное испытание для психики человека. Важно не дать человеку почувствовать, что он остался один. И самый простой способ добиться этого — писать письма. В системе ФСИН давно функционирует сервис отправки электронных писем — ФСИН-письмо, но можно использовать и обычную почту.

Но не обо всем можно писать: все письма подвергаются цензуре, и в них не надо обсуждать детали уголовного дела, а также любые вопросы, которые могут быть восприняты как потенциальное нарушение закона.

Бессмысленно в письмах пересказывать текущие общеполитические новости — для этих целей лучше организовать подписку на различные издания через любое отделение Почты России, указав в строке адреса местонахождение заключенного.

Других правил для писем нет. Пишите о чем угодно — главное, делайте это. Какие фильмы посмотрели, выставки посетили, что происходит в вашей повседневной жизни, присылайте фотографии, можно делиться какими-то своими философскими размышлениями — ведь человек, оказавшись в СИЗО или колонии, вырывается из привычного для себя ритма и, как правило, имеет много времени для размышлений «о вечном». 

Даже если не брать в расчет расходы на адвокатов, затраты на передачи и прочие бытовые нужды могут оказаться значительными. Лишившись свободы, человек не лишается потребностей в одежде, книгах и других вещах.

Бюджет ФСИН на волне кризиса был урезан, и с начала 2016 года условия содержания ухудшились.

При этом сами заключенные через механизм оформления гуманитарной помощи (в исправительные учреждения нельзя просто так передавать материальные ценности) могут обеспечить себе минимальный ремонт в жилых помещениях, купить телевизор, микроволновку, чайник и прочие мелочи.

В среднем с учетом затрат на передачи и транспорт до колонии родственники заключенных тратят около 10–15 тысяч рублей в месяц. Но это только одна сторона проблемы. Часто помощь нужна семье заключенного, которая остается без кормильца. 

Пока человек находится под следствием и еще формально не доказано, что он в чем-то виноват, ограничения на передачу продуктов питания незначительны. Во многих СИЗО существует возможность заказа еды и различных бытовых товаров через интернет-магазины — вплоть до пиццы и готовых обедов.

После осуждения ограничения становятся строже. В колониях общего режима заключенные имеют право на одну передачу (до 20 килограммов) и одну бандероль (до двух килограммов) один раз в два месяца, на строгом режиме — один раз в три месяца.

При таких ограничениях, конечно, нельзя передавать все подряд, так что нужно отправлять то, о чем просит сам заключенный.

Ни при каких условиях нельзя передавать различные запрещенные предметы, такие как сим-карты, флешки, лекарства и прочее, — сотрудники ФСИН все тщательно досматривают.

Попытавшись передать что-то запрещенное, вы пострадаете сами (за это предусмотрена административная ответственность) и осложните жизнь заключенному. Перечень запрещенных предметов регулируется правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения, но, как правило, его всегда можно найти на сайте УФСИН нужного региона. 

Один из способов преодолеть тяготы изоляции для заключенного — получение новых знаний. Если с общим средним и профессиональным образованием ФСИН кое-как справляется, то высшее образование и изучение иностранных языков пока представляют скорее имитацию.  

Технологии дистанционного обучения давно вышли за рамки «мы вам пришлем учебники, а вы нам потом решите тесты».

Нужно договориться с конкретным вузом, заключить с ним договор и добиться передачи в колонию электронной книги, с помощью которой заключенный сможет смотреть видеозаписи лекций и семинаров.

Это вполне реально и законно, так как запрещена только техника, позволяющая осуществлять внешние коммуникации — то есть звонить и выходить в интернет. 

По идее, задача пенитенциарной системы не только наказать за преступление, но и способствовать исправлению заключенного.

Как правило, никаких серьезных ресурсов для этой цели внутри ФСИН нет, поэтому администрации колоний часто идут навстречу различным гражданским организациям и частным лицам, желающим организовать для заключенных лекции, просмотры фильмов, концерты, спектакли, выставки и прочие культурно-просветительские мероприятия. 

После освобождения человеку сложно вернуться к обычной жизни. Важно помогать бывшему заключенному с адаптацией. Например, с судимостью действительно тяжело устроиться на работу — в этой области помощь точно будет актуальна.

Не менее важно следить, чтобы человек не замыкался в себе. Если ваш знакомый заключенный освободился и отсиживается дома, постарайтесь звать его на разные мероприятия, где он сможет пообщаться с людьми и немного отвлечься.

Помогайте адвокатам. Быстро информируйте нужных людей, если заключенный сообщил о побоях или других нарушениях его прав. Не дайте человеку почувствовать себя одиноко: пишите ему письма, постарайтесь организовать какое-то обучение. Делайте передачи и помогайте деньгами самому заключенному и его семье. Не бросайте человека после освобождения, помогите ему приспособиться к жизни на воле. 

Алексей Гаскаров

Источник: https://meduza.io/cards/kak-pomoch-zaklyuchennomu

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.